О странном эпизоде моей тюремной биографии – как я торговала курицами
О, заговорили о внебюджетке и мне напомнилось с подачи Лилии Чанышевой. Может, кто из обитателей одного СИЗО помнит о странном эпизоде моей тюремной биографии – как я торговала курицами. Очень полезный эпизод для понимания, как в этой системе всё устроено.
Генерал, мой начальник, всё поглядывал недовольно в сторону вот этого ФГУП «Калужского», на который арестанты беспрестанно жалуются – и цены завышены, и сроки доставки постоянно нарушаются. Генерал был человек увлекающийся и на каком-то совещании заявил, что мы вообще не хуже интернет-магазина, можем сами всех кормить: и арестанты рады, и мы денежек заработаем.
Ну, заявил и забыл. У меня тоже своих забот хватает. И через несколько месяцев в офицерской столовой в одном СИЗО ко мне подсаживается начальник этой столовой Дима и грустно так говорит: понимаешь, Алиса, куры-то того в холодильнике, испортятся. Я вообще их уже три раза подменял, а то срок годности истекает.
Я говорю: ага. Холодильник надо починить? Сейчас запишу. Он: нет, холодильник в порядке, но вот куры-то для зэков… Вот же привезли, положили в холодильник, вон и гриль-аппарат крутится, а курицу-то никто не заказывает. И куда мне их девать? Я их сотрудникам скармливаю, но они не хотят одну курицу есть. Можешь что-нибудь придумать?
ОК. Надо людям помочь… При обходе вполне себе обеспеченного «предпринимательского» корпуса я сидела в камере, записывала что-то там про здоровье и вдруг говорю: народ, а хотите жареную курицу на вертеле? Они на меня посмотрели странно: ну, видимо, Анна Георгиевна переработала и всё вот это. Но я была настойчива. Говорю: напишите заявление на курицу! В тюрьме же всё по заявлениям…
Они не хотели заявления писать. Не потому что криминально ориентированы, а потому что это похоже было на тюремную разводку типа «прошу вывести в Ашан», – как новичков разводят. Я по-всякому просила: ну ради меня, хоть одно из камеры напишите… Ради меня несколько человек написало, да.
Я собрала 12 заявлений «прошу принести мне куру-гриль» (столько в печку влезает) и оттащила их все в бухгалтерию, чтоб проверили, что на счетах у заявителей деньги есть. Там на меня тоже странно посмотрели (какая курица? бедная Анна Георгиевна с ума сошла). А это потому, что в СИЗО одна служба редко знает, что делает другая, если это прямо её не касается.
Я довольная, что сделала доброе дело, ушла домой. Через пару дней прихожу в камеры, арестанты скептически: ну, как мы и думали… Никаких кур не принесли. Ну ладно, расскажем про своё здоровье.
Я опять иду в бухгалтерию. Где заявления? Бухгалтерия: ну, мы не знали, куда их девать, пробовали в Интернет-магазин отдать, как ты велела, но они брать не стали.
Ага. Иду в этот ФГУП (их склад у нас на территории). Схема действительно такая, что заявления нужно через ФГУП проводить (а это как раз потому, что прав на внебюджетку у СИЗО нет). Но только фирме это нафиг не нужно, потому что они своей курицей торгуют в три раза дороже. Зачем им такая конкуренция.
Ругаюсь, требую, ссылаюсь на генерала. Угрожаю всячески. Отдаю заявления. Связываю их по телефону с бухгалтерией. При мне чтоб все вопросы обсудили.
Прихожу через два дня. У арестантов глаза по пять копеек, смотрят на меня как на привидение: им курицы-гриль принесли (ну, это преувеличиваю для краткости. Это приходов за пять-шесть на самом деле случилось). Тут уже тюремный телеграф работает, все уточняют: в смысле – курицу? Реально курицу принесли? У вас там не эпидемия психическая? Ну, и обсуждают это между собой при встречах и по веревкам. А начальник столовой Дима такой: вот спасибо тебе! Вот спасибо! Дело пошло! Еще 600 куриц осталось!
Я арестантам говорю: теперь сотрудникам заявления свои отдавайте. Они: нет, так они не доходят. Если тебе отдавать – тогда доходят. А сотрудники смеются, заявления не берут. Или берут, но потом выкидывают. Потому что нам курицу не приносят. Мы им даже кости показывали – а они не верят, говорят, что мы ненормальные. Курицу-гриль в тюрьме не жарят. Тут не санаторий.
…Провожу слёт сотрудников. Показываю им курицу, показываю им заявления. Объясняю: вы регистрируете заявления, несёте их в бухгалтерию. Тогда магазин приносит курицу. Кто взаимосвязь этих явлений не понял – тому генерал уже объяснять будет путём массовых увольнений и расстрелов. Я хочу устраниться из этой схемы. Мне работать надо.
Через некоторое время прихожу на корпус. Арестанты, какие ваши пожелания, предложения, тяготы? Никто не заболел? Ничего не сгорело, не протекло? Сотрудники не огорчают?
Они такие: курица-курица-курица-курица, хотим курицу, неси курицу, не несут курицу!
Прихожу к начальнику столовой. Он: жду курицу! Должны привезти! В холодильнике кончились, у меня сто заявлений неотоваренных. Я: да, я вот еще сто принесла. Ну, разбирайтесь. Скажу генералу, что куры кончились. Дима: ну, ты меня выручила! Будешь обедать? Положу тебе всего самого лучшего!
Последствия от этого были такие, что ненормальный начальник СИЗО Бобрышев, который меня терпеть не мог, периодически посылал своего не менее ненормального зампотылу следить в столовую, не кормит ли меня Дима бесплатно. Это продолжалось до тех пор, пока я не сообразила, что у них в столовой вообще кассового аппарата нет, без которого никого кормить нельзя даже за деньги, и не обозначила ответный удар. Тогда перестали следить, что уж поделаешь, переиграла.
А второе последствие было такое, что когда я сопровождала по СИЗО какую-нибудь уважаемую делегацию, а арестанты при виде меня радостно обращались: «Анна Георгиевна! Курица!» – делегация смотрела на меня с непониманием. Вообще это не понимала.
Ну а потом, естественно, пришли проверки, обозначили, что что-то там у нас между законами всё-таки не срослось, и генерал свернул весь этот куриный рай. А уж и грили для всех СИЗО закуплены были… Ну, вот как-то так. Старожилы вспоминали с ностальгией те времена.
Купить книгу Анны Каретниковой «Я — сотрудница ФСИН» на сайте «Эхо Книги»