О последнем «письме» Навального
Много лет назад к нам домой пришла Светлана Алексиевич. Мы познакомились на презентации нашей с женой книги про то, как выживала советская интеллигенция в застойные 1970-е. С подзаголовком «Стыд и азарт Семидесятых». Было это в январе 2007-го.
Алексиевич выступала на презентации среди многих других гостей. Михал Михалыч Жванецкий отмалчивался, слушая рассказы тех, кто переживал те годы и даже не смел мечтать о конце «советской казармы», но дожил до него. А потом пережил горькое разочарование, дожив и до путинских времён.
Светлана Алексиевич провела у нас дома много часов, пытаясь добиться ответа на вопрос: «Почему мы, — наше с ней поколение, — проиграли?» Она многим задавала этот вопрос. Потом вышла ее книжка «Время секонд-хенд». Пытаться понять, где мы не там свернули, проскочили нужный поворот, — очень даже нормально. Ведь многие из нас, уже тогда 40-летние, не только страстно переживавшие слом времен на гребне 1980–1990 годов, но и деятельно участвовавшие в нем, не очень хорошо представляли себе, как будет выглядеть в России та демократия, о которой мы тогда грезили. Да, вполне по Цою, «мы ждём перемен», но как и каких, толком мало кто из нас понимал.
А потом случился октябрь 1993-го, малая гражданская война в Москве, и кое-что становилось понятно. Алексею Навальному было тогда 17 лет, и я уверен, что происходившее не могло его не потрясти. А потом была Чечня, там уже большая война, и то, как строилась российская демократия, стало видно еще лучше. Алексей Навальный был уже к тому времени взрослым молодым человеком, но я не знаю, как он относился к той войне.
И вот теперь о его последнем «письме». Вы обратили внимание, что в нем ни разу не упоминается Украина. Ни разу… О ненависти к тем, кого любил и поддерживал, — есть. О поиске виновных и личном сведении счетов, — есть. А вот о том, что есть сегодня главная российская беда, покорежившая судьбы миллионов людей и уничтожившая жизни десятков, если не сотен тысяч людей, — нет ни слова. Даже там, где он пишет, что «сейчас, в 2023-м, политзеков в России, кажется, больше, чем в брежневско-андроповские времена». А почему же их так много именно сегодня, не пишет. Отчего сидят Кара-Мурза и Яшин, не упоминает…
Поэтому я тоже, среди других, тех, кто все эти годы искренне переживает за Алексея Навального, восхищается его самозабвенным мужеством и фантастической стойкостью, не верю, что авторство «письма» принадлежит ему лично. Не может быть сегодня настоящего политика в России, который забыл про Украину…
А Навальный — настоящий.