Нынешняя автократия проживает свою финальную стадию
Светлана Прокопьева написала тут текст, который многие перепостили, — текст о том, что перспективы «сохранить свою, правильную Россию» у уехавших и изгнанных нет, что следующую Россию будут строить те, кто сейчас в России живет, и из тех идей и того материала, который там создается, в том числе, войной. А попытки «пригодиться своей стране» бессмысленны. В качестве сильного аргумента она приводит историю России/СССР в 20 веке, где все так и произошло.
Начну с того, что Светлану я очень уважаю. Когда-то она взяла у меня одно из лучших ever интервью — по телефону, пока я шел на площадь.
Потом добавлю, что этот ее текст кому-то может помочь терапевтически: многим тяжело дается эмиграция из-за сильной привязанности к оставшемуся дому, и им пригодится вот эта жесткая рекомендация перевернуть страницу.
И только коротко в конце я скажу, почему я не согласен с этой картинкой.
Самый сильный аргумент — сравнение с историей столетней давности — является и самым уязвимым. Отличается все: российские власти, в отличие от советских, не имеют сильной идеологии (и не способны ее создать), которую можно было бы навязать большинству, они не имеют в запасе десятков лет (просто в силу возраста основных деятелей), чтобы постепенно внедрить свою картину мира (а та, что выглядит сейчас доминирующей, всего несколько лет назад представлялась невозможной — вспомните хотя бы чемпионат мира 2018 года и тогдашние настроения; нынешняя картина мира осыпется еще быстрее, или вернее вернется к норме).
Отличается эмиграция — а главное, ее влияние и популярность у тех, кто внутри: не случайно Шаман посвящает песню иноагентам: все про них знают, многие продолжают слушать и читать; это не белая эмиграция, про которую внутри СССР было невозможно что-то узнать.
Отличается народ, — украинская война, конечно, снижает ценность человеческой жизни, но все же это несравнимо с Мировой и гражданской войнами, из которых вырос Советский Союз. Понятие нормы придавлено, но живо.
Все это я пишу не для того, чтобы сказать просто «мы нужны» в ответ на светланино «мы не нужны». Я говорю о другом — в России миллионы людей, кому «мы» (в широком понимании) нужны, кто принадлежит к той же России, что уехавшие. И будущая Россия будет строиться не только теми, кто сейчас держится за власть (да я уверен, что даже среди людей, близких к власти немало тех, кто хочет перемен — и мы еще удивимся, насколько направление этих перемен покажется нам правильным). Для этой России свободные и честные россияне остаются ресурсом, аргументом и надеждой.
Если бы у нынешнего режима впереди было еще лет сорок, — то опасения перерождения страны по образцу СССР имели бы основания. Но нет. Я стараюсь (больше) не делать оптимистичных прогнозов, но то, что нынешняя автократия проживает свою финальную стадию, мне кажется понятным.
Ну и наконец, если преобразование режима пойдет «по плохому пути», роль россиян, сохраняющих и созидающих (снаружи и внутри), будет еще выше, — тогда, наверное, не современники, а потомки будут опираться на них, строя что-то лучшее на обломках. То есть своей стране изгнанники все равно пригодятся.