Новый «идейный антисемитизм» в Европе
На мой взгляд, возможно чересчур субъективный, настороженное отношение европейских лидеров к войне в Заливе, инициированной Трампом, помимо естественного желания дистанцироваться от авантюры с непредсказуемыми последствиями, продиктовано также мощным давлением «слева» на общественное мнение.
Особенность этого давления состоит в том, что для леволиберальной европейской тусовки «в моменте» Израиль представляется как минимум таким же «террористическим государством», как Иран, а на практике давно вызывает даже большую антипатию, чем иранский режим.
То есть для среднестатистического европейского обывателя левого толка сегодня израильский хрен не слаще иранской редьки (а кто-то и вовсе всем сердцем уже голосует за «редьку»). Парадоксальным образом европейская история, проделав полный круг, вернулась в точку, с которой она уже многократно стартовала, — туда, где евреи становятся «золотым стандартом злодейства».
Новый «идейный антисемитизм» с поразительной скоростью становится доминирующим умонастроением значительной части европейских интеллектуалов, которых, к слову сказать, никто в эту колею сегодня силой не загоняет. Свой выбор они делают в обстановке полной свободы слова и доступа к любой информации, и уже одно это заслуживает пристального внимания. Для меня это пока мало объяснимый, но, похоже, совершенно добровольный выбор европейского левого большинства.
Мы не заметили, как в Европе сформировался негласный консенсус, согласно которому «враг моего врага (Иран в качестве врага Израиля) — наш друг». Это чудовищная деформация сознания, но она, тем не менее, уже стала реальностью, данной нам в ощущениях. И если этот нарратив еще не стал официальной позицией (хотя в Испании или Ирландии, например, уже стал), то лишь потому, что не везде еще произошла смена политического лидерства, и часть элит инерционно находится в плену «устаревших» представлений, согласно которым антисемитизм считался чем-то постыдным. Сегодня по всем признакам это уже не так.
В этом месте мы подходим к интересному водоразделу. В вопросе войны в Заливе Америка и Европа разошлись сегодня не политически, а идеологически. Когда европейские лидеры говорят о том, что Европа «сомневается в целесообразности», «обеспокоена рисками», «не уверена в продуманности действий», то думают они на самом деле уже не об этом, а о том, попадут ли они в такт со все более радикализующимся левым электоратом, и о том, какие риски и неопределенности сулит им ссора со становящимся все более антисемитским, а следовательно — проиранским, общественным мнением.