Новый «чекистский» цикл
Те, кто давно меня читают, знают мою привязанность к доморощенной псевдотеории «силовых циклов» России – высчитанных мной эмпирически странных двенадцатилетних периодов поочередного доминирования армии и спецслужб в политической жизни коммунистической и посткоммунистической России (желающие могут подробнее прочитать это в моей книге «Как переучредить Россию?»). Чтобы не утомлять никого повторами, скажу только, что, если 1917 – 1929 годы считать первым циклом, в котором доминировала армия, то как раз на рубеже 2025 – 2026 годов должна произойти очередная смена цикла, когда армия должна уступить место ФСБ.
В общем, выглядит всё пока очень похоже. Война, начатая в 2013 году, последовательно выдвигала на первый план военных. Их роль в окружении Путина усиливалась. Во многих политических решениях, например, таких, как присоединение Крыма, органы военной разведки, по мнению многих экспертов, сыграли весьма существенную роль. Может быть, даже большую, чем ФСБ. Для меня в этом вопросе показательным и интересным был доклад Центра «Досье», посвященный деятельности ГРУ (ГУ) Генштаба России.
Армия стала распоряжаться гигантскими ресурсами. Еще больше ресурсов стало тратиться в интересах армии (прежде всего – в «оборонке»). От былой армейской маргинализации в 90-е простыл и след.
Но к 2025 году ситуация стала достаточно резко меняться. Трудно сказать, что было большим триггером – бунт Пригожина, вскрывший косвенно политическую неблагонадежность армии, или неконтролируемый рост военных расходов, резко контрастирующий с весьма скромными успехами армии на фронтах войны в Украине. Так или иначе, армия получила несколько существенных политических пощечин, «архитекторов» которых следует искать в спецслужбах. Это и аресты генералов из окружения Шойгу, и отдельно стоящее уголовное дело, сфабрикованное против любимца армии генерала Попова, это, в конце концов, и плотная опека ГРУ со стороны военной контрразведки ФСБ (если опираться на всё тот же доклад Центра «Досье»).
Но все это лишь прелюдия к тому, чего следует ожидать в будущем, особенно в случае, если военный конфликт начнет затухать. Много говорят о проблеме утилизации «возвращенцев» с войны, которые принесут в жизнь российской глубинки свой ПТСР. Гораздо большую угрозу будет представлять офицерский корпус с его «измененным самосознанием». Очень трудно представить себе, что российское офицерство будет психологически готово к тому, что с наступлением паузы в войне ему придется «откатиться» на те же второразрядные политические позиции в общественной и государственной жизни, которые оно занимало до войны.
И это еще не принимая в расчет то, что у «человека с ружьем» может быть (и наверняка будет) свой особый взгляд на итоги войны, на соответствие потерь приобретениям, на эффективность военно-политического менеджмента и на справедливость распределения «наград». Боюсь, что их взгляды сильно не совпадут с официальной позицией Кремля, что сильно усугубит и без того непростую ситуацию.
Какой может быть ответ? – Традиционный: «переложиться» на ходу на другую «силовую ногу». На мой взгляд, усиление роли ФСБ как институции, влияющей на политический курс Кремля, является практически неизбежным следствием завершения или даже просто приостановки войны. Казалось бы, куда больше. Но, во-первых, в этом вопросе всегда есть куда и больше, и, главное, дальше. А во-вторых, мы смотрим не на «абсолютные» показатели, а на «относительные» – сравнивая с влиянием армии на эти же процессы.
Чего можно ждать от нового «чекистского» цикла? Как ни странно, чего угодно. У него в анамнезе был, конечно, «большой террор» 1929-1941 годов и «малый террор» 2001-2013 годов, но были и «Оттепель» 1956-го и «Перестройка» 1989-го. Так что я не стал бы спешить с прогнозами.