Нет никакого принуждения компаний экспортировать больше нефтепродуктов
Услышал рассуждение известного экономиста, что в результате ударов по НПЗ сокращается экспорт нефтепродуктов и растет экспорт сырой нефти, а это выгодно и нефтяным компаниям, и государству.
Ну давайте разбираться… 1. действительно, из-за ударов по НПЗ добыча нефти не сокращается, вся та нефть, которая не переработана пострадавшими НПЗ, экспортируется в сыром виде. 2. с балансом нефтепродуктов происходит следующее — продажи на внутрироссийском рынке остаются практически теми же самыми, а заметно уменьшается именно экспорт нефтепродуктов.
И кто же от этого страдает?
Базовая экономика экспорта нефтепродуктов устроена так — нужно сравнить экспортную выручку от продажи тонны сырой нефти и от продажи нефтепродуктов из этой нефти полученных и вычесть операционные затраты на нефтепереработку и транспорт, если они выше. Сразу скажу, что при нынешней конъюнктуре рынка эта разница весьма высока, 10-15 долларов за баррель. Она может быть сильно ниже, до войны и была ниже, но сейчас высокая, а с августа особенно высокая. Так что экспортировать нефтепродукты крайне выгодно. Не настолько выгодно, чтобы это окупило (для страны в целом) вложения с строительство огромных избыточных мощностей переработки в недавнем прошлом, но это уже «вода под мостом», прошлые издержки.
В российских условиях для компаний это вдвойне выгодно, государство платит «обратный акциз» за каждую переработанную тонну нефти (это был механизм стимулирования строительства тех самых мощностей переработки). Для государства как раз не выгодно, государство не участвует в разделе дополнительных прибылей от экспорта нефтепродуктов (ок, участвует – в размере корпоративного налога на прибыль, но совсем не так, как в прибыли от нефтедобычи), и платит обратный акциз.
При переключении экспорта с продуктов на сырую нефть, государство в выигрыше — обратный акциз платить не надо, а компании в проигрыше и заметном.
А вот от снижения продаж на внутреннем рынке в выигрыше, по идее, и государство, и компании. На внутреннем рынке нефтепродукты продаются по заниженным относительно экспорта ценам. Государство отчасти это компенсирует через механизм демпфера, но и демпфера, и обратного акциза недостаточно, чтобы полностью покрыть субсидию, которую государство заставляет нефтяные компании предоставлять внутрироссийским покупателям. Выгоднее было был экспортировать сырую нефть. Но поскольку сокращения продаж на внутреннем рынке практически нет, то и выигрыша от этого сокращения нет.
NotaBene – нет никакого принуждения компаний экспортировать больше нефтепродуктов (принуждение не снижать продажи на внутреннем рынке есть). Компании экспортируют именно продукты, а не нефть, по собственному почину, и не будь им это выгодно, они бы этого не делали.
Я пытался это пару раз объяснить при очной встрече, но не получилось. Ну, что делать…