Неизбежные скандалы не должны заменять суть дела
Закончилась эпопея с выдвижением кандидатов в Платформу для взаимодействия ПАСЕ с российскими демократическими силами.
Теперь в конце января ПАСЕ должна из предложенных кандидатов выбрать 12 человек, которые и составят эту Платформу на ближайший год.
Лишь немного упрощая, я сказал бы, что вижу в социальных сетях две основных реакции на этот процесс. Одна – от тех, кто был выдвинут или самовыдвинулся, и рассказывает в этой связи о себе. Вторая, объяснимо гораздо более распространенная, – с осуждением всей конструкции, ее механизмов и, вообще, призывом чумы на все дома. Думаю, немалую роль в формировании второй из упомянутых позиций сыграли громкие публичные скандалы, сопровождавшие процесс.
Я все же думаю, что неизбежные скандалы не должны заменять суть дела. Хотя ПАСЕ действительно безвластный и, вообще, не слишком влиятельный орган, а Платформа не предполагает никаких полномочий и, конечно, не является альтернативной национальной делегацией, создание такой конструкции кажется важным.
Про это не раз сказано, но повторю. Платформа будет единственным на данный момент (и в обозримом будущем) формализованным каналом взаимодействия между международными организациями и российским гражданским обществом. В силу этого люди, вошедшие в ее состав, будут в значительной степени формировать представление европейских политиков, а значит, в большой мере и обществ, о том, что представляют из себя российские демократические силы, каков спектр их взглядов, каковы их запросы и пожелания и т.д.
Конечно, у Платформы в ПАСЕ не будет монополии на коммуникацию с внешним миром. Но опыт и здравый смысл говорят, что политики и чиновники, для которых постижение всей полноты и глубины российского демократического антивоенного движения не является жизненно важной целью, пойдут по пути наименьшего сопротивления и после появления официального канала будут ориентироваться на него.
Так что Платформа – это и потенциальный канал доступа антивоенных демократических россиян к «европейскому уху», и некое «представительство» этих россиян, по которому, в значительной степени, будут судить о них в целом.
Поэтому мне кажется очень важным, чтобы состав Платформы был в рамках предоставленных возможностей максимально широким и не сводился к заранее определенному набору людей, тем более, к набору людей, не столько реально пользующихся широким доверием и общественной поддержкой, сколько конвертирующих накопленный десятилетиями социальный и финансовый капитал в медийность.
Понятно, что в 12 человек всё разнообразие антивоенных демократических россиян, даже и находящихся вне России, не втиснешь, но хотелось бы, чтобы состав Платформы отражал цветущую сложность российских антивоенных демократических сил. Чтобы в нем были не только, а правильнее бы, и не столько люди, маркирующие себя «политиками» (реально никаких российских политиков, на мой взгляд, сейчас не существует, есть общественные деятели), но и представители гражданского общества: правозащитники, grassroots-инициативы, горизонтальные объединения.
Часто говорят, что оптимальным способом формирования состава Платформы были бы выборы, но я как член ветхозаветного КСО и председатель комиссии по выборам его второго состава имею на этот счет большие сомнения. Как нет налогов без представительства, так и полноценного представительства без налогов и механизмов принуждения, без четких взаимных обязательств представляющих и представляемых добиться, думаю, невозможно. Что и говорить об исключительно сложной и, не уверен, что решаемой задаче регистрации избирателей. Можно только приветствовать такие попытки в будущем, но пока это точно мечты.
В частности, в силу вышесказанного Платформа в любом случае не является представительством антивоенных демократических россиян в буквальном смысле, в смысле формального мандата, полномочий говорить от имени и т.п.
Я сам после некоторых колебаний решил не претендовать на место в составе Платформы по нескольким причинам.
Во-первых, я посильно лоббировал максимально широкое представительство гражданского общества в Платформе. Для меня это вопрос принципа, а не личного интереса, поэтому мне казалось не слишком правильным самому претендовать на реализацию такого представительства.
Во-вторых, я думаю, что, учитывая столь малое число мест, было бы неправильно конкурировать с более достойными кандидатами правозащитного сообщества.
Ну и в-третьих, давно обсуждавшаяся идея Платформы в ПАСЕ подошла к реализации довольно неожиданно, а не подготовившись, потратить один месяц в течение года на эту работу вместо того, чтобы потратить его на организацию поддержки политзаключенных, совсем не просто.
Представительство такого рода кажется мне важным, так что я думаю вернуться к этому вопросу через год, если к тому времени ПАСЕ, российские демократические силы и Платформа их взаимодействия будут живы.