Не хватило сил и на полчаса
Уже три года не читаю и не смотрю новости из России. А в годовщину решила поинтересоваться, что там. Не хватило сил и на полчаса.
Если жить в России, то ничего вот этого читать, смотреть, слушать совсем нельзя. Тогда жить можно. Была дома летом – видела, знаю. Все, с кем я встречалась, тоже ничего не смотрят, не читают и слышать не хотят. Напомнило глубоко советские годы. Тогда тоже можно было нормально жить, если вот это всё тошнотворное от «руководящей и направляющей» с её жутковатой «конторой» – где-то сверху и в стороне. Оно гадкое, и совсем его обойти невозможно, но прямо и непосредственно каждый день тебя не касается. Может, тогда переносилось легче, потому что привыкли с детства, как к фону? Или потому, что была молодость – с друзьями, любовью, открытиями, верой в будущее? Или, всё же, гадости, даже в самом застое «застоя» было меньше?
Сейчас кажется, что было поменьше. Страха точно было поменьше – у всех, кого персонально не напугали «приглашением поговорить». На рубеже 80-х открыто разговаривать друг с другом, даже на улицах, люди уже не боялись. Телевизору не верили – плевались. И тоже не таясь. Хотя в «израильскую военщину» и прочие зарубежные ужасы с подрывными провокациями, скорее, верили. В отличие от победы коммунизма.
Нынешний российский инфопоток – такая густопсовая мерзость и пошлость, совершенно невыносимая. А захотите новое кино посмотреть – будьте осторожны! Лучше по рекомендации от тех, кому доверяете. Есть кино отличное и хорошее. Снимать научились прекрасно, а не только дорого-богато. Но не повезёт нарваться на что-нибудь настырно-патриотическое, а такого немало – от любимых и талантливых артистов стошнит.
Почему-то вспомнилась Любовь Орлова. В детстве – сказочная дива, недосягаемая советская звезда и небожитель. Потом, уже повзрослев, я спрашивала себя: как она вот это пела с таким сияющим лицом, что другой такой страны не знает? До 17 лет – дочка дворянина и княжны, потом «лишенка», подрабатывавшая, чем придётся. Мало кто настолько всё знал и понимал про страну, как она. Смогла устроить себе с Александровым маленький, благополучный мирок, похожий на прежнюю жизнь. После ужасных лет страха и голода – словила удачу, свила гнездо, отгороженное, насколько можно, от жизни страны и жила в нём, никого к себе не подпуская. А нам, нашим мамам и бабушкам пела, как вольно у нас дышит человек.
Может, так и надо? Ведь не было другого выхода для неё, и жизнь свою на потом не отложишь. Пришлось прожить то, что выпало. Она выбрала сиять счастливой улыбкой в 37-м, чтобы не голодать и не сгинуть. И смогла. Хотя наверняка было не только до дрожи противно, но и страшно. А ведь это была самая завидная судьба, никому в стране больше так не повезло.
Времена не выбирают. Нам говорили. Наши бабушки, до смерти хранившие платья из послевоенных крепдешинов и шляпки, как у Орловой. Кушнер лишь поэтически усилил это послание-завещание. Тридцать лет назад мы думали, что нам их слишком сложный опыт не пригодится.
Считайте этот текст потоком сознания. Прерванным на случайном повороте…