Не бойтесь демократии, альтернатива слишком хорошо известна!
Давно собирался высказаться по процедуре отбора кандидатов в российскую платформу в ПАСЕ, с того самого момента, 2-го ноября, когда на конференции Антивоенного комитета в Брюсселе Дмитрий Гудков и Эрик Кросс рассказывали о порядке формирования российской «делегации». Ну вот, сегодня, когда первый этап — формальное выдвижение кандидатов — закончен, самое время.
Еще тогда, в Брюсселе, я сразу же очень хотел задать вопрос, не планируют ли они в дальнейшем проводить какие-то выборы членов данного представительства, тем более что предполагается ежегодная ротация. К сожалению, как часто бывает, когда на вопросы отводится совсем мало времени, а его большая часть потом съедается длинными многословными стейтментами некоторых коллег, мне, как и еще нескольким желающим, так и не удалось задать этот вопрос. Правда, частично Дмитрий упомянул вскользь, что идея с проведением выборов тоже звучала, но была отвергнута по ряду (на тот момент) неозвученных причин.
Тогда же в перерыве мне удалось пообщаться с докладчиком по России, эстонским парламентарием Эриком Кроссом, и у меня сложилось впечатление, что в целом он тоже поддерживает идею выборов. Особенно ему понравилось, когда я поинтересовался у него, могла ли бы Эстония, как лидер цифрового голосования, помочь свободным россиянам организовать подобные выборы в электронном виде, ибо пока теоретические обсуждения возможности каких бы то ни было выборов в среде оппозиции натыкались, в т. ч., и на отсутствие доверия потенциальных избирателей к возможным организаторам такого голосования.
Тем же вечером во время неформальной беседы я пытался убедить МБХ в необходимости организации каких-то выборов, причем не сейчас, а именно к следующей ротации, когда будет время на соответствующую подготовку с целью повысить легитимность такого представительства. Он же, как настоящий управленец, приводил многочисленные аргументы о том, как пострадает эффективность такого органа, если туда попадут неподготовленные люди, что, конечно, тоже имеет место быть, но имеет второстепенное значение. И в этом как раз и могла бы заключаться наставническая роль самого первого состава — формирования четких требований, необходимых компетенций и, возможно, даже функциональных инструкций для следующего «созыва», представленного более широко. Я же пытался расписать очевидные, на мой взгляд, преимущества примера демократической альтернативы путинскому голосованию, хотя бы в малой, почти символической форме.
Тем не менее с чего-то надо начинать, и 2026 год — идеальная возможность для пробной организации таких выборов в качестве альтернативной и одновременно конструктивной повестки российского сопротивления, помимо бойкота/непризнания собственно безальтернативных выборов в Госдуму в 2026 году.
И вот то, что я наблюдал последние два месяца прошедшего года — все споры, дискуссии и скандалы вокруг порядка номинации и последующего «отбора» членов платформы в ПАСЕ — лишь укрепили меня в моей однозначной позиции по этому вопросу: для обретения хотя бы минимальной субъектности и демократического представительства в имеющихся рамках нужна какая-то более или менее демократическая электоральная процедура, пусть и не претендующая на всеобщие парламентские выборы, но вполне реально осуществимая.
Считаю, что именно в этом году есть наконец-то уникальный шанс — показать реальную школу демократии и перевести пустые срачи в рамки квази-политической дискуссии, а также чуть более осмысленной деятельности с правом ожидать конкретных результатов работы от избранных кандидатов в российскую платформу в ПАСЕ.
И за эти два месяца я также убедился, что тех, кто видит ситуацию подобным образом, достаточно много и они известны: это, прежде всего, Гарри Кимович Каспаров, позиция которого по данному вопросу мне кажется наиболее последовательной.
Ну и, собственно, первый этап — отбор кандидатов, завершающийся завтра, — уже выявил огромное количество достойных людей, не вошедших в первоначальные «междусобойные» списки, но готовых тратить свое время и силы. Среди них множество вполне себе компетентных и даже обладающих опытом номинантов. Правда, к концу самовыдвижение приняло, на мой взгляд, совсем уж хаотический характер, но это лишь подтверждает тезис, что народ истосковался по хотя бы какой-то конкурентной общественно-политической деятельности. Осталось только перевести это из желания быть кем-то отобранным (в данном случае европейскими политиками) в выбранным самими россиянами, пусть даже если вначале это будет достаточно ограниченный круг избирателей. И тут самое время вспомнить об аргументах против, которые я услышал за это время.
Самый главный — мы окончательно отделяем себя от избирателей, находящихся в России. Ну это и так произошло уже давно, и формальная констатация данного факта ничего не изменит, по сути. Путь в российскую политику при нынешнем режиме всем «озабоченным» представителям оппозиции де-факто давно заказан, вне зависимости от их местонахождения. Попытки контролируемого участия оставшихся эффективно пресекались и будут пресекаться, делая участников не более чем статистами путинского электорального цирка. Чуда не произойдет, и несогласованный с властями кандидат никуда не пройдет. А вот необходимость иметь хотя бы какое-то легитимное «единое» представительство для пары миллионов россиян в Европе давно назрела и, благодаря усиленной трехлетней работе инициативной группы во главе с Д. Гудковым, стала почти реальностью. Теоретически возможно и участие какой-то части смелых россиян, но это могло бы быть в данном контексте уже бонусом, ибо они, по сути, и так уже лишены избирательных прав в РФ, и это надо просто еще раз честно зафиксировать.
Второй контраргумент: если бы проголосовал хотя бы миллион, то это имело бы смысл, а все остальное якобы нерепрезентативно и фикция. Тут, на мой взгляд, ответ очевидный: если хотя бы 50 тыс. проголосуют, то это уже значительно легитимнее любого представителя, отобранного в нынешний созыв по непрозрачной процедуре парламентариями третьих стран.
Третий контраргумент: демагоги и популисты всегда наберут больше голосов, чем любые достойные либерально-демократические кандидаты. Ну этот аргумент против «честных выборов» я слышал с 90-х. Такой же вызов стоит и в большинстве европейских стран, таковы правила демократии, но у нас хотя бы есть возможность сформулировать требования к кандидатам, отсекающие хотя бы тех, кому с нами совсем не по пути, что и было частично сделано.
Ну и наконец, еще один аргумент против в продолжение предыдущего: не победят в честной схватке, то точно накрутят с помощью ботов… Если (!) такие выборы действительно удастся организовать при поддержке Эстонии, то, уверен, можно найти способы авторизации избирателей. В частности, сверяя со слитыми базами пользующихся Госуслугами. В конце концов, при составлении списков в поддержку Надеждина силами активистов на местах вполне себе была организована проверка паспортных данных… Можно и повторить…
Возвращаясь к теме избирательного ценза и минимальных требований как к кандидатам, так и к избирателям, это могла бы пока быть Берлинская декларация или иной документ с полностью аналогичным текстом, но заранее объявленными целями и более строгими условиями верификации.
Для самих кандидатов я бы, возможно, рекомендовал минимальные квалификационные экзамены, а при необходимости крэш-курсы, чтобы, понимать, куда они попали, какие у них права, обязанности инструменты, чтобы будучи избранными, они смогли посвятить время эффективной деятельности, а не «разобраться, как это все работает». Ибо лично у меня такое ощущение, что минимум половина выдвинувшихся в Платформу в этот раз так и не понимают до конца, куда и зачем они избираются, кроме общих заявлений об «интересах россиян».
Таким образом, первый состав в российскую платформу в ПАСЕ, наверное, было бы правильно рассматривать, как пробный/технический. Для того чтобы сформулировать четко рамки полномочий, сформулировать в первом приближении задачи, а главное — впервые за многие годы провести среди россиян честные выборы, пусть пока еще и не в полноценный парламент. Это нужно тем, кто готов участвовать в таких выборах и принимает на себя возможные риски. Кто не готов — в следующий раз. Построение демократического будущего — долгий путь, но когда-то надо начинать.
Не бойтесь демократии, альтернатива слишком хорошо известна!
P.S: Фото хоть и выставлено, скорее, для привлечения внимания, было сделано после того самого разговора. Надеюсь, что скоро будет и продолжение.