Наутро после обстрела всегда ощущаешь, как будто тебе тоже прилетело
О сегодняшней атаке предупредили — набрать воды, зарядить гаджеты. Сделала, проверила, легла спать, уютно свернувшись креветочкой. А во втором часу ночи началось. Длинная, громкая, страшная атака. Началась с очередей ПВО и моих надежд, что летящие смерти перестреляют.
Но потом начались взрывы прилётов, кроме сбитий. С разных сторон — понятно было, что атака по всему городу. Я свернулась ещё плотнее, эмбрионом в иллюзорной защите одеялка. И долго-долго переживала эту страшную ночь. За телефон не схватилась. Может, потому что он уже на зарядке стоял, но и потому, что страх парализует. И кажется, если свернуться клубочком и затаиться под одеялом, как в детстве — гудящая за окном смерть не заметит тебя.
Наутро оказалось, что прилеты во многие районы и дома. И в пятый роддом, где у меня родился Феликс. Там были женщины с младенцами, их немедленно эвакуировали. Есть погибшие и больше десятка раненых, среди них ребёнок.
Мне кто-то в комментах недавно писал, что ненависть разрушает ненавидящего. Но не ответил на мой вопрос — где вы прямо сейчас находитесь? Потому что пережить такую ночь, а у нас их много, и не испытать ненависти к тем, кто всё это проделывает с нами, кто убивает нас — нереально.
Наутро после обстрела всегда ощущаешь, как будто тебе тоже немного (а то и не немного) прилетело. Что-то вроде контузии. И с этой гудящей головой на возражающих движению ногах идёшь умываться и запивать таблетки, потом кофе. Потом — всё, что было намечено на сегодня. Живём дальше.