Наша сила – в наших скромных потребностях
Хочу вернуться к несколько подзабытому жанру «чтения выходного дня». Несмотря на все ужасы войны, я успеваю периферийным зрением следить за судьбой «умственного пузыря» – небольшого элитного пула предпринимателей, решившихся сдать в залог наше нелучшее, но пока вполне сносное настоящее ради прекрасного, но весьма неопределенного будущего. А там наблюдается очевидное столкновение ожиданий с реальностью.
Почитывая отчеты о том, что прибыль от вложений в продукты ИИ не спешит возвращаться к тем, кто потратился на их приобретение (чего не скажешь о создателях продуктов, неплохо живущих в кредит), я вспомнил историю давно минувших дней, случившуюся со мной на рубеже веков в Америке, где я сопровождал группу представителей российского фармбизнеса, приехавших посмотреть на, так сказать, передовой логистический опыт.
В числе «экспонатов» был чуть ли не первый полностью автоматизированный фармацевтический склад, где по огромному помещению высотой с двенадцатиэтажный дом, стены которого были облицованы палетами с лекарствами, бегали жукообразные роботы, впечатляющие даже с высоты сегодняшнего дня, которые по команде оператора взбирались на эти стены палет, отбирали нужные медицинские препараты и формировали заказ в аптеки по выписанному врачом рецепту.
Мы все как завороженные смотрели на это зрелище, особенно на то, как по мере расходования энергии «робожуки» выстраивались в очередь в «буфет», и затем по одному садились «попами» на зарядное устройство, чтобы потом снова продолжить свой бесконечный бег по стенам. Тогда, на рубеже веков, это зрелище завораживало. Но был один, который не смотрел…
Этим «не смотрящим» был Игорь Рудинский – владелец гигантского логистического центра в Тушино и один из самых тонких, вдумчивых, и в то же время оригинально мыслящих русских предпринимателей, которые встречались мне в жизни. Все то время, пока мы, открыв рты, смотрели на чудеса техники, Игорь изучал местную стенгазету. Да-да, в больших американских компаниях, как и на старых советских заводах, активно практиковалась наглядная агитация, отражавшая итоги внутрикорпоративного соревнования за высокие показатели капиталистического труда.
И вот, изучив эту настенную агитацию, Игорь, наконец, вернулся в общую дискуссию с единственным вопросом: сколько это все барахло стоит? В ответе были цифры с пятью нолями за каждого отдельно взятого «жука» и семизначные цифры – за программное обеспечение и сервисное обслуживание. «Смотрите, – сказал Рудинский, – мне сейчас один «мужик топлесс» обходится в 200 долларов в месяц, и из этих мужиков сформирована «коалиция желающих» от самого метро, а процент брака при сортировке и у них, и у этих роботов, судя по стенгазете, практически совпадает. Зачем я буду покупать «жука» за миллион, если могу купить неограниченное количество мужиков за двести?».
Все это я к тому, что ИИ, может, и умнее нас (в чем я лично тоже сомневаюсь), но зато мы сильно дешевле. Мы готовы работать за копейки, выполняя ЕГО работу ненамного хуже, чем он. Наша сила – в наших скромных потребностях. ИИ – полезная штука, но пришла в этот мир слишком рано. Она как Монморанси, слишком хороша для него. Утруска-усушка неизбежна. Главное, чтобы она по времени не совпала с разрешением всех остальных кризисов (в Европе, на Ближнем и Дальнем Востоке) и не стала фоном для «идеального шторма».