Начальством это не рассматривается как нечто плохое
Николай Митрохин прокомментировал для «Эха» расследование Центра «Досье», где рассказывается о «нацистских увлечениях» основателя ЧВК «Вагнер» Дмитрия Уткина
Журналистам не удалось доказать, что интерес Уткина к нацизму распространяется дальше чем на собственную кожу или подпись. В целом, игра в нацизм и переодевание в нацистскую форму популярны у чиновников на постсоветском пространстве. Это никогда не рассматривается их коллегами и начальством как нечто плохое и осуждается только, когда вываливается как компромат. Столь же охотно они переодеваются в униформу сотрудников НКВД. Но русских нацистов хватает и в России и вдругих постсоветских странах, прежде всего Украине. В основном это те, кто с подросткового возраста самоутверждался в агрессивной среде фанатов и скинхедов, а потом достаточно продвинулся по этому пути, чтобы поддерживать развернутую наци-идеологию. Это гиперакресивная и опасная среда ответственная за сотни убийств на протяжении последних 15 лет. Многие ее представители уже повзрослели и сделали какие то карьеры – но придерживаются тех же убеждений. Они основа – сети ультраправого терроризма, который был особо активен в РФ между 2006-2013 годами.
Любые власти – и российские и украинские – их используют исключительно инструментально, т.е. в качестве низовых акторов на войне. В этом плане они в Украине сражаются между собой, хотя, конечно, их настолько мало (по сравнению с сотнями тысяч мобилизованных), что никакой серьезной роли они в этой войне не играют. Но вот в зоне публичной репрезентации войны и ветеранства – их значение больше, поскольку они умеют работать с медиа по агрессивной тематике. Например, военкор Комсомолки Дмитрий Стешин – близкий к террористической организации БОРН. Или Денис Капустин (Тихонов) – из РДК, близкий к Тесаку.