Началась война, и «Дау» внезапно превратился из проекта-воспоминания в проект-предсказание. Постарался Путин
Я прилетела в Венецию на два дня. Только чтобы посмотреть «Дау» — опус магнум моего старого приятеля Ильи Хржановского.
Условно, это фильм о судьбе физика и нобелевского лауреата Льва Ландау, который родился из скандальной книги воспоминаний его жены Коры. Помните, после ее публикации еще все обсуждали, что Ландау был не только гений, но и эротоман, и Кора всю жизнь закрывала глаза на измены ради сохранения «приличного» фасада своей жизни.
У Хржановского это история о столкновении гения и диктатуры, о феерической деградации людей в эпоху вранья и репрессий.
Благодаря огромным инвестициям, в частности олигарха Адоньева, Хржановскому удалось построить настоящий институт физики в Харькове и на бесконечно долгий срок заселить туда героев, предложить им жизнь в тридцатых, в шарашке, перманентно снимать их и подкидывать хвороста в этот сюжетный и психологический эксперимент, поэтому и секс, и насилие там подчас вполне реальные.
За этот не самый этичный эксперимент Хржановский отхватил от критики.
Сначала «Дау» был сериалом из 15 фильмов. Монтировались они в Лондоне, в особняке на Пикадилли, куда избранных, под эмбарго, пускали посмотреть черновой вариант.
Премьеру сериала устроили в Париже, где в арендованном театре вперемешку показывали фильмы, кормили в столовой советской едой, поили водкой, можно было побывать на допросе, а можно было посмотреть, как живут подопытные люди — например, шаманы из Бурятии: всех специально заселили в подобие контактного зоопарка.
На премьере в Восточном Берлине Хржановский тоже планировал восстанавливать ГДР в одном отдельно взятом здании, ГДРовский реквизит команда уже сметала на блошках. Пока местные не восстали против реанимации советского имперского проекта в их городе, пусть и ради искусства.
Потом началась война, и «Дау» внезапно превратился из проекта-воспоминания в проект-предсказание. Постарался Путин.
В трехчасовом фильме, которым стал «Дау» для Венецианского кинофестиваля, физиков-идеалистов силой принуждают работать на военный заказ, они должны разрабатывать ПВО. Всех несогласных ломают через колено и сажают. Оставшиеся уже добровольно выполняют самые убийственные требования власти. А параллельно стучат, отказываются от мечты и вообще стремительно мельчают, продаются за материальные блага и ищут наслаждений.
В фильме сплошь знакомые лица: от медиаменеджера Демьяна Кудрявцева до телеведущего Дмитрия Гордона, от оперного режиссера Чернякова до убитого в колонии нациста Тесака-Марцинкевича (кино снималось в десятых годах, когда все эти люди могли оказаться в одной ленте и на одной съемке).
Дау играет фантастически похожий на Ландау дирижер Курентзис, который на премьеру не приехал. Возможно, это уже не тот контекст, в котором он хотел бы засветиться.
В остальном публика на премьере — это удивительный коктейль, который нигде больше не смешивают. Петя Верзилов, Саша Молочников и при этом Катя Мцетуридзе, где-то притаилась Собчак, тут и Божена, и Долин, аплодируют жена Рика Оуэнса Мишель Лами и Марина Абрамович и многие другие.
Кстати, считаю, что могу позволить себе небольшой спойлер: в конце фильма все разносят в щепки. Вам же было интересно, чем все это кончится?