На месте Энди Байрона я бы не пряталась
Почему-то хочется заступиться за (уже бывшего) гендиректора Astronomer Энди Байрона.
Того самого, которого так неудачно выхватила из толпы камера на концерте Coldplay.
И которого за то, что он обнимался НЕ С ЖЕНОЙ, уволили с работы, а супруга, кажется, подала на развод.
С одной стороны, мы, люди, так устроены, что моральное осуждение кого-нибудь за что-нибудь приносит нам огромное удовольствие.
Если кто-то не соответствует ценностям и трусы его недостаточной белизны.
Правда-правда — в экспериментах, где людям просто давали наблюдать, как кого-то наказывают или собираются наказать за «аморальные» или «эгоистические» поступки, у них активизировались центры удовольствия.
Как если бы они съели шоколадку.
Или даже две шоколадки.
Можно считать, что история Энди Байрона подарила нам всем по бесплатной шоколадке.
С другой стороны, мне жаль, что некоторые из нас существуют в мире, где половые органы, а также свободное время одного человека неотъемлемо принадлежат другому человеку.
По факту заключения брака.
Не кажется ли вам, что в этом много рабовладельческого?
Мне очень трудно согласиться с мыслью, что измена — это преступление против семьи.
Я работаю с людьми.
И знаю, что есть семьи — их множество — где секса не случается годами.
Или он такой… в общем, и не секс почти.
Если вдруг вам сейчас захотелось воскликнуть: «Да ну, ерунда какая, где вы такие семьи видели? Это ненормальные какие-то!» — то, во-первых, вы эти семьи тоже наверняка каждый день видите.
А во-вторых, они просто вам этого не расскажут.
А где-то даже, может, и приврут, или многозначительно улыбнутся, если зайдет речь о сексе — чтобы выглядеть в ваших глазах «понормальнее».
Это могут быть очень хорошие семьи, в которых обоих партнеров устраивает такое положение дел.
Или одного из партнеров.
Видите ли, у них много общего, и взаимная поддержка, и тепло, и совместные планы, и дети, и внуки, и огуречная рассада.
А страсть может вспыхивать где-то в совершенно других местах.
Внезапно.
Неуправляемо.
И если люди взрослые, она может развиваться ко всеобщей радости.
Совсем необязательно приводя к разрушению одной семьи и возникновению другой.
Как не приводит же к разрушению семьи наше увлечение серфингом, или марафонами, или археологическими экспедициями.
Я, как женщина, не стану врать, что была бы в восторге, обнаружив собственного мужа с любовницей на концерте Coldplay.
Я, скорее всего, была бы в ярости. Но недолго.
Потому что половые органы другого человека — его священная и неотъемлемая собственность.
Его тело — его дело.
Если мы даем такое право детям, то почему отказываем в нем партнеру?
Мне было бы гораздо интереснее, как так вышло, что муж давно и систематически мне врет, а я это заметила только сейчас?
Что мы такое проглядели?
Потому что, чем старше становишься, тем важнее не кто с кем спит, а чтобы все выспались.
По-настоящему важно — в порядке ли у твоего близкого человека сосуды, давление, щитовидка, не в клинической ли он депрессии.
И способен ли из чего-то извлекать эндорфины и дофамин.
Если ему под 50 лет и он способен — это очень хорошая новость!
Да, мне как жене было бы обидно, что не со мной. Что все эти пузырьки шампанского, держания за руки, поцелуи в лифте — и не со мной.
Но есть тонкая грань между «обидно» и «он совершил преступление против человечества и должен быть проклят и наказан».
Нет, не совершил.
И не должен.
Дай бог нам всем проживать множество прекрасных опытов — внутри семьи и вне ее.
И да — на месте Энди Байрона я бы не пряталась. Это унизительно.