«Мы не дадим повторить трагедию войны»: скрытая угроза в словах Такаити
Премьер-министр Японии Санаэ Такаити сегодня в своем выступлении на церемонии по случаю 81-й годовщины объявления о капитуляции Японии во Второй мировой войне ничего не сказала о «раскаянии» за агрессию — да от нее, в сущности, и не ожидали слов покаяния. Это политик не той школы.
Впервые о «глубоком раскаянии», «твердой антивоенной решимости», о «больших страданиях, причиненных народам Азии в результате агрессии» в 1994 году на таком же мероприятии заявил премьер-министр Томиити Мураяма, представлявший тогда в недолговечном коалиционном кабинете весьма пацифистскую Социалистическую партию. После него такие формулировки с тем или иным пафосом волей-неволей повторяли и потом на церемониях по поводу годовщин капитуляции.
Однако такой традиции в 2013 году положил конец наставник и духовный учитель Санаэ Такаити — Синдзо Абэ, ставший в предыдущем году премьер-министром страны. Он открыто говорил, что с 1945 года прошло много десятилетий новой мирной жизни, и Японии пора прекращать униженно каяться — уже, мол, выросли и даже состарились поколения, не имеющие к войне никакого отношения.
Следующие японские премьеры тоже перестали говорить о «раскаянии», однако традицию неожиданно возродил в прошлом году теперь уже бывший глава правительства Сигэру Исиба — политик, имеющий в правящей партии репутацию некоторого чудака. И вот теперь Санаэ Такаити вновь решительно отвергла все раскаяния и извинения за «мучения, причиненные народам Азии» (кстати, про страдания американцев, британцев и голландцев японские правители вообще никогда не говорили).
В сегодняшнем выступлении первой женщины в кресле японского премьера есть и еще одна интересная формулировка. Все ее предшественники говорили о том, что «мы не повторим трагедию войны». Или, что ее «нельзя повторить». Такаити сказала чуть другое: «Мы не дадим повторить трагедию войны». Вроде чепуха? Но как-то все слышится в такой формулировке элемент скрытой угрозы неназванным противникам Японии, стремящейся, как сказала премьер, только к миру.