Миру придется заново осмыслять, как жить рядом с «Мертвой рукой»
Весь день отрезанная от реальности голова профессора Доуэля, страшно вращая глазами, рассказывала о ядерном Апокалипсисе. Но парадоксальным образом этот текст был написан за двое суток до этого и был привязан к другому событию. Лишь по техническим причинам он не вышел в свет до валдайского столоверчения, но вряд ли от этого потерял актуальность.
Публикация центра «Досье» о русской «Мертвой руке» (системе автоматической активации ядерного ответа в случае поражения командных центров) лишь освежила в памяти очевидную истину: Россия действительно обладает способностью уничтожить планету вместе со всем живым, что ее населяет, как в ответ на какую-то угрозу, так и безо всякой угрозы по собственной инициативе. Россия считает, что обладание этой возможностью дает ей какие-то особые права на влияние в «зонах жизненно важных интересов».
Пока у России были другие рычаги влияния (экономические, культурные и так далее), которые перестали работать из-за ослабления России, эта претензия была неочевидной. Но, когда другие рычаги отпали, «ядерный аргумент» стал главным, если не единственным. Европа, привыкшая к свободе от страхов перед ядерной катастрофой, смотрит на эти претензии с изумлением и отвращением.
Тем не менее, похоже, что миру придется заново осмыслять, как жить (точнее – выживать) рядом с «Мертвой рукой». Эта рука, о которой за два вегетарианских поколенческих шага на самом счастливом континенте планеты уже успели порядком подзабыть, снова тянется к горлу Европы через пробитое Петром окно.
Трудно оспаривать, что лучше бы «мертвой руки» не существовало, и тогда бы повсеместно установился порядок, основанный на правилах, но она, увы, есть, и придется искать пути выживания внутри порядка, основанного на компромиссах. Не потому, что последний лучше, а потому, что на практике ему пока нет альтернативы.
Можно, конечно, отбросить «мертвую руку» как нечто несущественное и не имеющее реального влияния на нашу повседневную жизнь, – мол, они никогда не посмеют и все такое. Но лично я не вижу ни одного основания, по которому люди, обреченные на то, что в случае проигрыша они сами и их семьи будут уничтожены, имеющие при этом возможность уничтожить вместе с собой все человечество, не воспользовались бы этой возможностью.
Из моральных соображений? Но если бы им были присущи моральные соображения, то они не довели бы дело до того, что возникли условия, при которых им грозит уничтожение.
Из трусости? Но она, даже если и имеет место быть, не сработает, когда выбор лишь между умереть самому или убить вместе с собой всех.
К счастью, мы живем на планете, где в течение многих десятилетий сосуществовали разные «мертвые руки», которые, сцепившись друг с другом, образовали кольцо на нашем горле. Но так как они не дружат друг с другом, у нас есть шанс на выживание, иначе бы какая-то из них нас точно бы придушила.
Но и вырваться из этого кольца, на мой взгляд, нереалистично. Так что жить придется внутри этой реальности, и все окончательные решения, так или иначе, будут компромиссом между нашей свободой и ею.