Миф о «чёрной башне»
В российских медиа abroad все шире утверждается нарратив, согласно которому отключения интернета и война с «Телеграмом» и ВПН — это как бы инициатива ФСБ, которая, игнорируя мнение «гражданской» бюрократии режима, настаивает на самом жестком сценарии изоляции рунета. Соответственно, развитием этого предположения становятся рассуждения о «борьбе башен» (Кремля), где под «гражданской» красной башней подразумевается в основном господин Кириенко.
В годы большого террора людей арестовывал и расстреливал НКВД, однако большой террор придумал и осуществлял не Наркомат внутренних дел. Его замысел и реализация целиком принадлежали Сталину. Хотя ответственность за выявление «шпионов» лежала на НКВД, Сталин просто знал, что они должны быть. Точно так же, разумеется, по своему функционалу ФСБ должна играть и играет роль «цепного пса режима». Однако это не означает, что она является инициатором тех кампаний, которые ведет.
Масштаб социальных, экономических и политических последствий решительной битвы против «Телеграма» слишком велик, чтобы решение о ее начале было ведомственной инициативой. На «Телеграме» сидят 60-70 млн российских граждан, бизнес, пропагандистская инфраструктура самого режима, наконец, военные «на передке», как это принято говорить у «инсайдеров».
С начала февраля, когда планы «решительной битвы» были публично объявлены, до Путина многократно пытались донести мысль о ее тяжелых последствиях для всех. Но он умело не слышал просьбы и предупреждения. Более того, на встрече с женщинами по случаю годовщины смерти Сталина 5 марта (шутка) Путин сам выступил пиарщиком будущей битвы, буквально клещами вытаскивая из тетки в мундире признание, что военным на фиг не сдался вражеский «Телеграм», в то время как они вполне обеспечены непревзойденной засекреченной спецсвязью (не шутка). Связист Ирина Годунова никак не могла выдавить из себя подтверждения этого абсурда, которого напористо добивался от нее «вадимвадимыч».
Разумеется, различные «ходоки» к Путину, стремившиеся его отговорить, не могли прийти к нему со словами «дед, что за хрень ты придумал, ты нам новую битву за Донбасс тут устроишь посреди нашего хозяйства». Разумеется, вместо этих честных слов, они на встречах с вадимвадимычем скромно и многозначительно вращали глазами, бормоча «развиваются процессы, последствия которых», «в контексте необходимости», «перегибы и не до конца продуманные с точки зрения всестороннего учета возможных».
Нарратив об «инициативе ФСБ» — это нормальный внутрирежимный нарратив о «черной башне», позволяющий снижать риски оспаривания верховной инициативы и предлагающий «мудрому сатрапу» удобную дверь для отмены собственного решения, которое челядь считает неразумным, слишком дорогим и опасным.
И не очень важно, является ли этот нарратив «верноподданического оспаривания» организованной кампанией Кириенко или нет. Он прежде всего сам себя придумал, ну, а потом уже мог получить осторожную поддержку. «Верноподданическое оспаривание» и выход его в паблик — это такая самостоятельная фишка внутрирежимной динамики. Такая режимная боня.