Линкольн был мастером простых и глубоких формулировок
“Когда я делаю добро, я чувствую себя хорошо. Когда поступаю плохо – чувствую себя плохо. Вот моя религия”
Пожалуй, это мое любимое изречение Авраама Линкольна, чей день рождения отметили вчера американцы и не только. Линкольн был мастером простых и глубоких формулировок – при том, что ораторскому искусству, как и всему остальному, он научился сам. Выражаясь современным языком, он не был “мажором”, работать начал в 15 лет, в отличие от большинства американских президентов, в престижных вузах не учился – возможно, поэтому и стал одним из немногих self made лидеров в американской истории.
“Если хочешь добиться успеха, продолжай верить в себя и тогда, когда в тебя уже никто не верит”
“Мы не поможем людям, делая за них то, что они могли бы сделать сами”
“Многие способны выдержать удары судьбы, но, если вы хотите в самом деле испытать характер человека, дайте ему власть”
“Кем бы ты ни был – будь лучше”
Можно изучать его биографию, разбирать личность, обнаруживать там много сложного и противоречивого, но есть кое-что целостное и незыблемое, что прослеживается во всех его речах и письмах. Это кое-что – абсолютная, кажущаяся многим иностранцам наивной и пафосной уверенность в том, что нет на свете ничего дороже свободы.
“Кто отрицает свободу другого, сам свободы не заслуживает. Если тут наступит деспотия, я предпочел бы эмигрировать в страну без претензий на любовь к свободе — в Россию, например, где деспотизм может считаться чистым, без низменной примеси лицемерия”
“Я не хотел бы быть рабом, и не хотел бы быть рабовладельцем. Это и есть мое понимание демократии”
Для того, чтобы свободой могли пользоваться все, необходимо договориться о равных для всех правилах, превратив их в законы и затем относиться к законам стол же трепетно, сколь к свободе (важная оговорка: речь о законах, придуманных гражданами, а не властью). Сонастроенность закона и свободы и есть главная ценность Америки, о которой Линкольн не уставал напоминать, предупреждая, что сохранить или потерять ее могут только сами американцы.
“Америка никогда не падёт от внешнего вторжения; если мы оступимся и лишимся свободы, это произойдёт лишь по нашей вине”
“В недалеком будущем наступит перелом, который крайне беспокоит меня и заставляет трепетать за судьбу моей страны… Приход к власти корпораций неизбежно повлечет за собой эру продажности и разложения в высших органах страны, и капитал будет стремиться утвердить свое владычество, играя на самых темных инстинктах масс, пока все национальные богатства не сосредоточатся в руках немногих избранных, — а тогда конец республике”
Американцы до сих пор спорят, сбылся прогноз Линкольна, или нет. Одни считают, что “эра продажности и разложения” наступила в конце XIX века, привела к Великой депрессии и закончилась благодаря Франклину Рузвельту. Другие – что “конец республике” пришел в начале нового тысячелетия, третьи – что все в порядке, и конца не видать. Спорят о том, кем бы Линкольн был сейчас – республиканцем, демократом или вообще беспартийным. Я встречал тех, кто не считает его великим президентом, но не встречал американцев, кто бы критиковал провозглашенные им идеалы. Наверное, потому, что главные его месседжы – вообще над политикой, идеологией, религией.