Культура как противостояние войне
Я — человек, который даже в маленьком городе постарается посетить краеведческий музей и осмотреть чучело бобра. А уж мои ученики натерпелись от меня по полной программе — они получали личные задания для работы в музеях.
Но потом был ковид и было не до музеев. Потом началась война, и уж совсем стало не до музеев. За последний год я посетила музей Пиросмани в Сигнахи с одной внучкой и музей Моря в Кашкайше с другой (рассматривали чучело акулы).
А теперь я пошла в Новый музей в Берлине, а потом еще на панораму древнего Пергама, созданную моим любимым Ядегаром Ассизи.
В Новом музее — две любопытных выставки. Одна посвящена Генриху Шлиману, — удивительный пример создания музейного пространства практически без экспонатов. Что осталось от Шлимана? Фотографии, письма. Даже украденный «клад Приама» можно продемонстрировать только в копиях.
Но создатели выставки создают «миры Шлимана» — Германию, Амстердам, Санкт-Петербург, Китай, Японию, Афины…. Все оформлено с использованием множества старинных иллюстраций, а в разных местах еще стоят экраны, и со зрителями разговаривает… сам Шлиман, роль которого очень мило исполняет актриса.
Конечно, выставка опирается на солидный немецкий подход к образованию — на каждой витрине — большие тексты, так что посетители в основном читают — но читать не скучно, а рядом — интересные зрительные образы.
Еще любопытнее выставка, посвященная экспедиции Рихарда Лепсиуса, совершившего в 40-х годах XIX века грандиозное путешествие по Египту и Судану и нашедшего 67 (!!!) пирамид. Здесь материалов больше — это и находки Лепсиуса, и многочисленные — очень интересные — рисунки, сделанные во время экспедиции.
А еще посетителей встречают чудесные сведения с милыми рисунками: оборудование, использованное учеными: 6 телескопов, 6 пистолетов, 20 пар обуви… Средства коммуникации — 0 смартфонов, 130 писем…
Ну а затем — два заключительных аккорда, от которых взлетаешь до небес — это Нефертити и загадочная «золотая шляпа», созданная где-то в северу от Альп в Бронзовом веке и использовавшаяся в каких-то обрядах.
Пергамский алтарь, увы, закрыт на реставрацию, но теперь можно посмотреть статуи из Пергамон-музея и увидеть потрясающую видеоинсталляцию Ядегара Ассизи, когда камера медленно идет вдоль рельефов Пергамона, отходит все дальше, показывая нам алтарь таким, как он выглядел когда-то, возвышаясь над Пергамом. Мы видим его то залитым солнцем, то среди ночной тьмы, а затем картина меняется — и перед нами уже руины с прекрасными деревьями, а внизу — современный город.
А после этого — огромная, как всегда у Ассизи — панорама древнего Пергама, где видны люди, рассаживающиеся в театре, куда прибыл сам император Адриан, и парочки, притаившиеся среди деревьев на холме, храм Афины, ремесленники, скульпторы, работающие над статуей, и сам огромный алтарь, перед которым приносят в жертву быков, и окружающие холмы… Перед тобой раскрывается жизнь древнего города, которую можно рассматривать долго-долго. И ощущение, что тебя с помощью волшебства перенесли в тот далекий мир.
И пожалуйста, не говорите о том, что нельзя ходить в музей, когда на Украину обрушиваются ракеты. Виктор Франкл, психолог, прошедший нацистские лагеря, писал, что на людей, для которых важна духовная жизнь, деструктивная обстановка лагеря действовала меньше, чем на тех, кто просто боролся за выживание. И он же рассказывает о том, как изможденные заключенные по требованию одного из них, еле передвигая ноги, выползли из барака, чтобы полюбоваться потрясающим закатом…
Я знаю, что многих людей в Украине тоже поддерживает жизнь духа — книги, музыка, философия, история. Мне все время пишут люди, которые слушают мои лекции в бомбоубежище. Это им зачем-то нужно.
Культура — противоположность варварству, а значит, один из способов сказать «Нет войне!».