Карл III между Трампом и Конгрессом
У визитов британских монархов в США есть главная задача — демонстрация стратегического характера отношений двух стран.
В июне 1939 года первый королевский визит в США совершил дед нынешнего монарха Георг VI. Тогда еще было неизвестно, что через несколько недель разразится Вторая мировая война, но после того, как немецкие войска вошли в Прагу в марте 1939-го, было ясно, что она приближается. Такие британские «мюнхенцы», как лорды Лотиан и Галифакс (вскоре последовательно бывшие послами в США и активно участвовавшие в переговорах по ленд-лизу), активно лоббировали проект британо-американского союза. Но в США до Перл-Харбора были сильны изоляционисты, выступавшие против втягивания в любые военные действия.
Георг в этих условиях должен был как выстроить отношения с президентом Франклином Рузвельтом, так и обаять американское общество — оно живо интересовалось жизнью коронованных особ и аристократов, которых нет в самих США.
«Упомянув Закон о нейтралитете, президент вселил в нас надежду, что можно что-то сделать, чтобы облегчить США оказание нам помощи», — писал с осторожным оптимизмом Георг VI.
Визит матери Карла III, Елизаветы II, в США в октябре 1957 года прошел в иной обстановке. США и Великобритания были официальными военными союзниками в рамках НАТО, но в 1956-м президент Дуайт Эйзенхауэр отказался поддержать англо-французскую операцию в Египте, что способствовало ее срыву. Отношения между США и Великобританией осложнились. В этих условиях новый премьер Гарольд Макмиллан, сменивший после Суэца Энтони Идена, предложил Эйзенхауэру организовать визит молодой королевы в США. При этом саму королеву поставили в известность об этих планах постфактум. Несмотря на это, Елизавета справилась со своей задачей, очаровав и президента, и население США. С этого времени в американо-британских отношениях началось очередное потепление.
Теперь наступили новые заморозки, связанные с пренебрежением Дональда Трампа к НАТО и общим усилением напряженности в американо-европейских отношениях, когда европейцы не поддержали американскую операцию в Иране. Доверительные контакты американских президентов и британских премьеров (Рузвельт — Черчилль, Эйзенхауэр — Макмиллан, Рейган — Тэтчер, Буш-младший — Блэр) ушли в историю. Более того, отношения между Трампом и Киром Стармером носят конфликтный характер — так что тактической задачей Карла III стало смягчение текущих противоречий. А стратегической — как всегда подчеркивание особого характера отношений и атлантической солидарности.
Карл в ходе визита обращался и к Трампу, и к американскому истеблишменту. Трампу приятно общаться с коронованной особой — это было видно во время его прошлогоднего визита в Великобританию. Сейчас общение продолжилось — король разговаривал с Трампом с юмором, который используют в светских разговорах с равными. Трампу это явно импонировало. Президент, впрочем, не преминул упомянуть о «некоторых разногласиях по поводу Украины», но тут же отметил, что «касаются они не столько НАТО, сколько европейских стран». Трамп демонстрирует, что его претензии к европейцам (в том числе и к британцам) не столь глобальны, чтобы разрушить НАТО. И он может ограничиться действиями в отношении конкретных стран — например, сокращением численности американских войск в Германии.
А к американским элитам Карл III обратился в своем выступлении перед обеими палатами Конгресса. Охарактеризовав мир как все «более нестабильный и опасный», король подчеркнул, что это делает союз двух стран важнее, чем когда-либо. «Союз, который наши державы создавали на протяжении веков и за который мы глубоко признательны американскому народу, поистине неповторим», — отметил король, продолжив традицию своих деда и матери. Карл приветствовал экономические связи США и Великобритании, напомнил об особом значении НАТО, одобрил проект AUKUS (трехсторонний альянс США, Великобритании и Австралии) и поддержал Украину — последнее, похоже, не понравилось Трампу. Но речь вызвала позитив у целевой аудитории: законодателей — как демократов, так и республиканцев — аплодировавших королю стоя.