Как же стыдно
К моей подруге Жене Беркович пришли с обыском. Пишут, что на нее открывают «дело» – за спектакль.
С обысками пришли к ее маме и бабушке – писательнице Нине Катерли, подруге ленинградской юности моего отца.
Кроме неимоверного страха за Женю, меня терзает конкретное неприятное чувство – я мало защищала Женю в той травле, которой ей недавно устроили тут в фб. Упрекая ее (отсидевшую, в частности, две недели в Сахарово за антивоенный пикет) – ее! В каких-то там не особенного гладких высказываниях.
Я совершенно, конечно, не верю в практическую связь между травлей и происшедшим. Но метафизическая, конечно, есть.
Давайте все-таки мы, так или иначе уехавшие, помолчим о тех, кто остался в России, занимая позицию, которую я сейчас, из осторожности, назову «жениной».
Неужели мы все из своей безопасности не можем удержаться от морализаторства и рассказа как надо, по отношению к людям, которые сохраняют честь в условиях наката репрессий? Неужели мы так глупы, что не понимаем что всеобщая понятная истерика и склонность к «стайности» превращает такое морализаторство в «ату его (ее)»? По отношению к людям у которых с «ату» вообще-то все в порядке – этого они ожидают и от директора школы, и от представителя минкульта и, да, от следователя.
Как же стыдно.