Как умирают республики
Каждая республика рано или поздно сталкивается с одной и той же печальной реальностью: её разрушают те, кто клянётся её спасти.
Впервые с этим столкнулся Рим. После десятилетий войн, заговоров и эрозии власти Республика была изнурена. И тогда появился молодой человек, который не назвал себя царём, не упразднял старые институты и не ломал систему. Октавиан говорил лишь о восстановлении порядка. Он обещал вернуть стабильность, спасти Республику от хаоса. Сенат сохранился, магистраты остались, народ по-прежнему голосовал. Но почти незаметно вся реальная власть стеклась в одни руки. Когда он принял имя Августа, Рим формально всё ещё был республикой — но по сути уже стал империей.
Через семнадцать веков ту же историю пережила Франция. Революция истощила страну, республика тонула в страхе и беспорядке. Люди устали от неуверенности. Наполеон пришёл не как тиран, а как спаситель. Он сохранил законы революции, созывал собрания, устраивал плебисциты, говорил языком легализма. Но чрезвычайные полномочия постепенно стали постоянными, а личная власть вытеснила коллективную. Республика не была свергнута — она была поглощена. Когда Наполеон возложил на себя императорскую корону, превращение уже давно произошло.
Германия пошла тем же путём — только гораздо трагичнее. Гитлер не штурмовал Веймарскую республику — он вошёл в неё через парадный вход. Его законно избрали, его поддержали в парламенте, ему дали чрезвычайные полномочия. Суды продолжали работать, чиновники оставались на своих местах, конституция формально существовала. Но всё это уже ничего не решало. Германия стала диктатурой, сохранив юридический фасад законного государства.
Россия повторила этот сценарий. Когда пришёл Путин, в стране были выборы, партии, парламент, конституция. Он ничего этого не отменил. Он просто лишил эти институты реального значения. Власть перешла к спецслужбам, прокуратуре, обладателям денег, руководителям медиа — и, в конечном счёте, к одному человеку. Империя вернулась, не объявив о своём возвращении.
В Америке сегодня работает тот же механизм. Трамп говорит не как диктатор — он изображает себя единственным выразителем воли «американского народа». Конгресс, суды, пресса, даже его собственная партия становятся его врагами, если они не подчиняются ему. Его цель — не уничтожить республику, а согнуть её, заставить все институты вращаться вокруг одной фигуры. Пока ещё он не смог подчинить себе суды, медиа и гражданский сектор госаппарата. Но процесс идёт.
Всех этих людей объединяет не идеология, а метод. Никто из них сразу не объявил конец демократии. Никто поначалу не сказал: «Я — царь». Каждый утверждал, что защищает республику от хаоса, врагов и упадка. Они не уничтожали институты — они выхолащивали их. Они не отменяли закон — они превращали его в инструмент контроля. Они не ликвидировали выборы — они лишили их смысла.
Так умирают республики. Демократия не рушится. Она теряет свою сущность.