Как справляются те в России, кто это всё поддерживает, с такими воспоминаниями?
Я думаю, меня никто не может упрекнуть в благосклонности к СССР.
В этом смысле я вполне наследую Найману, который, когда, уже во время нахлынувшего ресентимента, всякие интервьюеры начинали включать сов-ностальгию, железным голосом отвечал: «В Советском Союзе не было НИЧЕГО хорошего».
Но все-таки.
Вот, скажем, я.
Я взрослая, но не совсем старая. То есть мои ровесники – дееспособные люди. Да и даже те, кто помладше меня, все ж таки это время застали.
И вот в Киев и конкретно в Киево-Печерскую лавру нас возили всем классом во время весенних каникул (сначала, плацкартный вагон, потом ночевка в дружественной школе на матах в спортзале). И, когда мы туда пришли, весь двор Лавры был запружен школьниками из разных советских городов, которые приехали на экскурсию.
И я помню, как нас повели в пещеры-катакомбы и экскурсовод бормотала что-то антирелигиозное, но для нас всех, конечно, главным было – кто испугается мощей, а кто нет. И я этот конкурс абсолютно выиграла и из-под полы всем объясняла про святость и нетленность (я тогда в 12 лет была страстной православной неофиткой).
А потом Успенский собор и древний (одиннадцатого века, кажется) шарж на одного из строителей, нацарапанный на стене, и поразительное ощущение полной уникальности места, в кого бы и во что бы ты ни верил.
С высот теперешних деколониальных теорий кто-то, может, и осудит само наше присутствие там тогда, но мне все равно. Меня интересует другое.
Как справляются те в России, кто это всё поддерживает, с такими воспоминаниями? Можно врать себе и верить вранью, что Россию спровоцировали, что число мирных жертв преувеличено, но вот это вот уничтожение прекрасного и для так многих священного?
И я не верю, что можно устроиться так, чтоб про это совсем не узнать.
А может быть, зря не верю?
Купить книгу Анны Наринской «Ничего подобного» на сайте «Эхо Книги»