Как антисемитская конспирология легла в основу антиимпериализма
Так кем же был Джон Аткинсон Гобсон, вдохновивший Ленина, Кейнса, Оруэлла и Джереми Корбина?
Про себя он говорил так: я родился в середине века в среднестатистической английской семье средней прослойки среднего класса в среднеанглийской низменности. Ему, сыну преуспевающего издателя и лидера местной Либеральной партии, предстояло выбрать одну из трех дорог: стать журналистом, политиком или ученым. Гобсон выбрал все три.
В Оксфорде он занялся экономической теорией. Яростно критиковал английскую бережливость. Из-за того, что высшие классы не тратят заработанные деньги, происходит кризис недопотребления. А значит, нужно ввести прогрессивный налог и перераспределить богатство — чтобы оно оказалось в руках тех, кто его потратит. Идея эта почему-то не нашла отклика у его друзей по Либеральной партии. Что, впрочем, не помешало молодому экономисту получить позицию внештатного профессора в родном Оксфорде.
Параллельно с экономической теорией, Гобсон решил реформировать либеральную доктрину. Если невидимая рука рынка атрофирована, либералы должны протянуть свою руку трудящимся — помочь им встать на ноги. Неожиданно для себя самого, Гобсон придумал левый либерализм. Тут уже даже Оксфорд не выдержал. За еретические идеи его оттуда выперли. Из Либеральной партии он вскоре уйдет сам.
Интересно, что и партийные друзья, и коллеги по колледжу были прекрасно осведомлены об антисемитизме Гобсона. Но тогда в просвещенных кругах это считалось простительным недостатком. А вот критика законов рынка или предложение скрестить либерализм с социализмом — уже нет.
— Зачем пропадать талантливому автору? — подумал редактор газеты «Манчестер Гардиан» и отправил Гобсона в Южную Африку, где как раз шла Вторая англо-бурская война. Так уволенный профессор и несостоявшийся реформатор стал еще и военкором.
В Южной Африке Гобсон увидел то, что в его рафинированном оксфордском мозгу не укладывалось. Концлагеря. (Да, немцы потом многое позаимствуют из английского опыта.) Он не мог поверить, что «цивилизованные народы» способны опуститься до такого варварства. Имперскими войсками явно управляли не из Лондона. А из Нового Иерусалима — столицы мирового финансового империализма. Новый Иерусалим у него почему-то располагался в Йоханнесбурге.
Короче, вы поняли. Проклятые Ротшильды тайно правят Британией, стравливают народы между собой и все потому, что их «расовой конфедерации» нужны рынки сбыта, доступ к африканским шахтам и дешевая рабочая сила. Имперская колониальная экспансия начинается с победы коварного еврейского финансиста над честным английским торговцем.
Антисемитская конспирология не была какой-то декоративной деталью в экстерьере гобсоновского антиимпериализма. Она была его ядром: «Станет ли кто-нибудь утверждать серьезно, что европейские державы могут предпринимать большие войны без согласия банкирского дома Ротшильдов?». В общем англичане и буры — жертвы сами знаете кого, ведь «для финансовых дельцов тяжкие страдания Англии и Южной Африки во время войны оказались источником огромных барышей».
Книга Гобсона «Империализм: исследование» (1902) произвела должный эффект. Уже в 1900 году — еще до публикации финального варианта — основной тезис Гобсона повторяет Кир Харди, лидер Лейбористской партии: в войне виноваты «полдюжины еврейских финансовых домов». Бывший либерал Гобсон вскоре примкнет к лейбористам.
А в 1916 году В. И. Ленин написал уже свой «Империализм». Он зачистил гобсоновскую теорию от антисемитских пассажей и поставил ее на широкие марксистские рельсы: «Предлагаемая вниманию читателя брошюра написана мной в Цюрихе. В тамошних условиях работы мне приходилось, естественно, терпеть известный недостаток в литературе. Но все же главный английский труд об империализме, книгу Дж. А. Гобсона, я использовал с тем вниманием, которого этот труд, по моему убеждению, заслуживает».
Благодаря марксистской отмывке Гобсона про его антисемитизм вскоре все забудут. И когда пятнадцать лет назад Джереми Корбин подготовит свое предисловие к переизданию «Империализма» — разумеется, назвав эту книгу «выдающейся» и «пророческой», — серьезного всплеска возмущения не последует. (Точнее последует, но сильно позже, когда это предисловие откопает один консервативный журналист.)
Ирония истории. Антисемитская конспирология легла в основание антиимпериалистической критики. Антиимпериалистическая критика избавляется от антисемитизма, но только чтобы дать жизнь постколониальному антисионизму.
Или так. Профессора-антисемита отстраняют от преподавания. Он придумывает идеологию. Идеология мутирует в антисионистскую. Профессоров-антисионистов отстраняют от преподавания.
Ладно. С Кейнсом, Лениным, Корбиным все понятно. Но при чем тут Джордж Оруэлл? Он-то чем обязан борцу с семито-империализмом?
To be continued.