Инфантильный интеллект
Хотел вернуться к ранее озвученному тезису, что меня пугает не столько искусственный интеллект с его мистическими возможностями, сколько узкий круг неограниченных в своих финансовых, медийных и отчасти политических возможностях людей, владеющих и управляющих этим самым интеллектом.
Сэм Альтман в одном из свежих интервью по-новому расставил приоритеты для человечества: «С точки зрения глобального распределения ресурсов на самом деле совершенно ужасно, что у каждого в собственном компьютере находится часть ограниченных мировых запасов оперативной памяти DRAM, которая используется лишь 5% времени».
Нормальный эгоизм здорового и богатого человека. Хочется спросить, почему память, а не почку? По две почки на одно тело – тоже весьма расточительно. Каждая используется лишь на 50% мощности. Одну бы следовало сдать в резервный фонд донорских органов, для покрытия растущих потребностей резидентов Силиконовой долины.
Мы переживаем приблизительно такой же переломный момент в эволюции человека, как уничтожение неандертальцев сапиенсами. Только в роли неандертальцев оказался тот гуманитарный культурный тип, который доминировал в социуме в течение нескольких последних столетий. Резкий скачок в развитии технологий привел к тому, что люди с ярко выраженным «техническим» складом ума стали повсеместно вытеснять людей с гуманитарным менталитетом. «Хомо технический» пришел на смену «хомо гуманитарному», или, выражаясь языком середины прошлого столетия, физики окончательно и, как кажется, бесповоротно победили лириков. Это привело к серьезному сдвигу во взглядах на общество. Они упростились, стали менее объемными и более технологичными. Это коснулось и публичной сферы, где политику все чаще стали вытеснять политтехнологии.
В целом я бы сказал, что мы живем в эпоху планетарной гуманитарной катастрофы, под которой я понимаю системный кризис гуманитарного мышления, то есть способности отражать реальность диалектически в ее непрерывном и противоречивом движении. Образы и интуиция перестали играть прежнюю роль в определении стратегии выживания. Их место заняли алгоритмы.
Рациональное загнало иррациональное в подпол.
На фоне этой общей тенденции возник феномен нового поколения «инженеров человеческих душ быстрой возгонки». Успешными (а значит, также богатыми и влиятельными) все чаще становятся экстравагантные технари, часто – обладатели разного набора синдромов, в совокупности достаточного, чтобы из него можно было составить «психиатрическую таблицу Менделеева», которые по меркам «старого времени» в психологическом отношении являются социальными недорослями, застрявшими в своем гуманитарном развитии в подростковом возрасте.
Выражаясь словами одного из праотцов коммунизма, этот недостаток, вполне терпимый между нами, «простыми смердами» гигантского «человейника», становится совершенно неприемлемым в ситуации, когда он является коллективным свойством очень небольшой группы людей, сосредоточивших в данный момент в своих руках необъятную и практически никем не контролируемую финансовую, информационную и даже интеллектуальную власть.
Нет ничего удивительного в том, что сон гуманитарного разума в головах некоторых из этих чудовищ породил «технофашизм» – еще одну философскую систему, обосновывающую право сильных отменить демократию для слабых якобы в их же интересах. По своей сути, это философия гуманитарного инфантилизма. В конечном счете, если процесс и дальше будет контролироваться слоем, который стало принято называть «пэйпаловской мафией», то на выходе мы получим весьма инфантильный интеллект.