Хит-парад полевых соловьев
Вчера весь по рабочей надобности занимался добровольным самоизнасилованием в TikTok, прокручивая бесконечную ленту певцов «на передке», гастролеров по госпиталям и окопам. У меня даже мелькнула шальная идея – сделать в новой передаче отдельную рубрику, где мы будем составлять хит-парад этих полевых соловьев: кто, сколько и на каком фронтовом километре отрабатывает, с гитарой и микрофоном, боевой дух.
Иногда в этом TikTok-кабаре всплывают фамилии калибром покрупнее – Газманов, Шаман, приехавший в своих люксовых Баленсигах месить фронтовую грязь. Но чаще попадаются десятки совершенно новых лиц, которых до войны никто не слышал. Они рождаются и умирают в алгоритмах TikTok, их музыка держится на костылях военной риторики, и у каждой такой однодневки есть своя верная публика, которая вместо слов оставляет эмодзи с кулачками и флажками.
Когда-нибудь, наверное, культурные антропологи разберут этот военный TikTok-фольклор – надеюсь, случится это в одном из ближайших выпусков нашей старо-новой программы, которую мы, надеюсь, запустим к зиме.
Выбрал пока для вас трех разножанровых артистов.
Первые видео – это очередная реинкарнация Сергея Жукова и Юры Шатунова. Если в чан с приторно-сиропным варевом добавить щепотку патриотизма и традиционных ценностей, получится Влад Балу.
Артист заранее облизал всем яйца и разложил их по разным корзинам – и про пацанов на передке споет, и традиционные ценности помянет, и Ахмат так отславословит, что его даже позовут выступать в чеченскую филармонию перед Рамзаном Кадыровым. Такое кросс-культурное комбо: в храме перекрестится – для православной аудитории, Аллаха помянет – для мусульманской. Кресты, полумесяцы, хоругви – все идет в одном пакете, олл инклюзив.
Почитал биографию этого Балу, и меня заинтриговала одна деталь: как парень из Башкортостана, который до войны безуспешно пытался пробиться на сцену под своей настоящей фамилией Порываев, вдруг оседлал чеченскую тему, причем задолго до войны? На «Стихи.ру» нашел его панегирик в честь Умара Джабраилова, написанный аж в 2018 году:
Он поднялся с простых, было не легко!
Во благо людей, в продолжение молодых,
Открытие нового, дела поют на бис,
От бизнеса до политики, строется жизнь,
Строя новые дома, не теряя время,
К искусству душа, любовь к дочерям,
Человек слова! Джабраилов Умар!
Любопытно проследить, какой извилистой дорожкой он прошел путь от Джабраилова до Кадырова. До войны Балу пел где-то на задворках – в сомнительных кабаках, куда зритель попадал либо по ошибке, либо от безысходности, либо в сильно измененном состоянии. Иначе я не могу объяснить, чем он так приглянулся Джабраилову. А дальше случилась война, и в Чечне потребовалось срочно воспеть подвиги Ахмата, и желательно – славянским ртом: так убедительнее для федеральной публики, которой нужно скормить идею «многонационального единства». Однако очередь из артистов на эту роль не выстроилась, никто в эту авантюру не вписался, и тогда на помощь пришел Джабраилов со своими связями и своим давним подопечным Владом. Думаю, было приблизительно вот так.
Еще одно видео из блиндажа – гёрл-группа «Катюша» с песней «Пацан влюблен». Девчонки честно доехали до передка, но выглядят так, словно готовятся к экзамену по ОБЖ: оделись максимально скромно, чтобы не отвлекать защитников от их ратного труда.
Если в слове «ракета» не зашито никакого эвфемизма и скабрезных фрейдистских намеков, то текст песни вполне себе для сгодится для школьного утренника или урока «Разговоры о важном»:
Летят ракеты, летят снаряды,
А он побыл с нею всего пять минут рядом.
Снова ракеты, всё без умолку
А он влюблён, он так влюблён теперь в девчонку.
Иное дело – моя фаворитка этого хит-парада Анастасия Раинская. Здесь уже без полумер: родина-мать в соблазнительном образе гетеры, которая поет про своего Аполлона. Там, где «Катюша», зардевшись румянцем, робеет, многоопытная Раинская идет в безудержную атаку: смелые наряды, смелые образы и позы. И если «Катюша» старается не смутить бойцов, то Раинская как будто осознанно хочет их окончательно сбить с прицела.
На мой взгляд, безоговорочно лучшая песня Раинской посвящена абьюзивным отношениям. Певица сравнивает себя с Россией, которую вечно третируют и выставляют виноватой. А для большего эффекта Раинская прямо на сцене отвесила сама себе пощечину. Если кто-то хотел увидеть, как война превращается в поп-культуру, как абьюз и патриотизм уживаются в одном куплете, – милости прошу:
Так же, как и страна, я терплю нападки.
Принимаю спокойно то, много чего гадко.
Ты винишь меня во всём.
Я такая же, как Россия для всего мира.
Во мне есть сила.
Ты меня ругаешь, даже посылаешь.
Но мне всё нипочём.
И ты это знаешь!
Я много раз писал, что не стоит ждать скорого окончания войны, потому что у нее слишком много бенефициаров, и речь идет не только о верхушке власти, у которой свои бизнес-интересы, но и обо всех тех, для кого эта война превратилась в единственный смысл — от волонтеров и блогеров, паразитирующих и зарабатывающих на этой теме, до артистов, журналистов и режиссеров, как правило, никому до 22 года неизвестных, которые сейчас замещают уехавшую культурную элиту страны.
Возьмем того же Влада Балу. Думаю, про себя и свой ограниченный творческий потенциал он все понимает: как только война закончится, его песни станут никому не нужны. Да и сейчас, сказать по правде, в них нет особой нужды. Из видеоотчетов его выступлений становится понятно, что, кроме зоны СВО и госпиталей, он выступают исключительно на муниципальных праздниках за госсчет.
То есть все поездки по армейским коптеркам и блиндажам имеют единственную цель – обратить на себя внимание чиновников, которые распоряжаются бюджетными деньгами.
Нет, я не принижаю этих артистов – у них есть своя публика, и это видно по количеству подписчиков в TikTok, по оживленности ленты. Я даже знаю людей из Касимова и других малых городов, которые с радостью включают их музыку на шашлыках, в бане или на заднем дворе. Но ни один из них не купит билет на концерт Балу, на фильм с Прилепиным, потому что расходы на культуру не заложены в их семейных бюджетах. Если концерт оплачен администрацией города, они, конечно, придут, но вот потратить личные деньги, чтобы сходить на чей-то концерт, – для них просто невозможно, а значит, вся любовь к такой музыке остается исключительно виртуальной и безвредной для кошелька, и именно в этом вся ее суть
Нет, я не принижаю этих артистов. У них есть своя публика. Это видно по количеству подписчиков в TikTok. Я даже знаю людей из Касимова и других малых городов, которые с радостью слушают такую музыку на шашлыках или в бане. Но они никогда не купят билет на концерт — для этого придётся ехать в другой город и заплатить деньги. Любовь к музыке носит исключительно виртуальный характер.
Вчера, к слову, вышло расследование про фильм с Захаром Прилепиным в главной роли, который при всей господдержке с треском провалился в прокате – сеансы в среднем посещали три человека, и это, надо сказать, прекрасная иллюстрация унизительного и полностью зависимого положения артистов, чей успех целиком и полностью зависит от того, сколько чиновник готов на них выделить.
Вывод прост: люди, которые любят такие фильмы и такую музыку, существуют – я их знаю лично, но они ни на копейку не поддержат своего любимца, и артисты это прекрасно понимают: их успех целиком и полностью зависит от госзаказа, от бюджета, от прихоти чиновника, и как только война закончится, все эти артисты останутся за бортом.
Концерт Шамана в Нижнем Тагиле отменили – за неделю до выступления было продано меньше половины билетов. Точно такая же ситуация была в Сочи и Калининграде. В конце ноября в Кремлевском дворце съездов анонсирован большой концерт с дерзким названием «30 лет на сцене». По сообщениям СМИ, на сегодняшний день продана меньше половина билетов.
Слишком много людей, структур и интересов завязано на этом конфликте, включая, кстати, и тех, кто на противоположном фланге среди русской эмиграции. В Украине тоже, насколько я могу судить, тоже повылезало из окопов много запевал войны. И пока есть этот обоюдный интерес «культурно» обслуживать войну и даже ее оправдывать, ей не будет конца.
Нет никакого общего культурного ландшафта, каким он был во времена тотального диктата телевизора, когда все смотрели и слушали одно и то же; теперь страна расслаивается на фракции: у каждого сообщества своим герои, лидеры мнений, свои шутки и мемы. Вот, например, Влад Балу – у него в TikTok 106 тысяч подписчиков, в Телеграме — 2,5 тысячи, а в Фейсбуке и вовсе 95 человек, и я уверен, что его подписчики в TikTok ничего не знают, например, о Михаиле Козыреве, а поклонники Козырева, в свою очередь, никогда не слышали о Владе Балу (Мишу я привел лишь для примера, с тем же успехом можно вставить любую другую фамилию известного ФБ-ЛОМа на ваш вкус).
Мы только что обозначили две непересекающиеся культурные вселенные в пределах одной страны, а их, представьте, сотни и тысячи, и между ними, помимо эстетической пропасти, простирается ещё и поколенческая. За последние два года я много раз кочевал по границам этих миров. В Касимове моим соседом был Леха, который каждую пятницу и субооту нарушал мой покой блатным шансоном и «Сектором газа». Иногда я ходил на шашлыки с женщинами, для которых ролевая модель – Ирина Аллегрова, иногда общался с девочками в больших наушниками, ровесницами моей старшей дочери, чьи музыкальные вкусы настолько специфичны, что я их даже не запомнил. А вечерами я приходил в культурный центр Маяк, где звучал преимущественно рок. и это все в пределах одного 30-тысячного города! Потом я переехал в Германию, где тоже не все так однозначно. Русская диаспора состоит и из ранних переселенцев, в основном поволжских немцев, которые и ментально, и культурно застряли где-то в конце 80-х и до сих пор слушают группу «Комбинация», и из эмигрантов последней волны, которые заполняют собою залы на концертах Нойза и Монеточки. Казалось бы, все они говорят на одном языке, имеют один культурный код, но на самом деле сильно друг от друга отличаются.
Я никогда не делил культуру на «низкую» и «высокую», и потому всегда, одержимый исследовательской страстью, заглядывал туда, куда большинство даже не смотрит. Все мои фильмы и сюжеты по сути – это попытка заглянуть по ту сторону. Для этого иногда приходится запрятать поглубже свои эстетические представления о прекрасном и просто смотреть, читать, слушать и фиксировать. Именно этим мы и будем заниматься в новой, а точнее – хорошо забытой старой программе.