Хантавирус действительно довольно долго прячется от иммунной системы
Во всей этой истории с хантавирусом меня с самого начала смущало утверждение об инкубационном периоде до 8 недель. Это очень не похоже на вирусные заболевания. Да, мы знаем, что у некоторых вирусов, в том числе респираторных, например, кори или паротита, инкубационный, средний инкубационный период может составлять 10-12 и 16-18 дней соответственно. Но согласитесь, это все-таки не 8 недель.
Если вы сейчас хотите написать мне про вирус бешенства, то не нужно, там совсем другой механизм распространения. Вирус поднимается от места укуса к мозгу по отросткам нейронов, и на это продвижение, безусловно, требуется время. Но хантавирус этот механизм не использует, он попадает в организм через дыхательные пути и дальше заражает клетки эндотелия.
Казалось бы, ничто не должно мешать организму быстро обнаружить его, потому что именно с обнаружением иммунной системы вируса и связаны все характерные симптомы при вирусных инфекциях – подъем температуры, общая слабость, боли и прочее.
Впрочем, ситуация, когда организм обнаруживает вирус спустя много дней или даже недель после его попадания в организм, все же возможна – например, когда сам вирус активно мешает иммунной системе найти себя. И в случае хантавируса это именно так. Исследования показали, что минимум три хантавирусных белка – цитоплазматический хвост белка GnT, N/NP и NSs – разными способами мешают полноценному и своевременному запуску интерферонового ответа.
У непатогенных хантавирусов, например, вируса Prospect Hill, белок GnT лишен этой способности, и, видимо, по этой причине этот вирус не вызывает заболевания.
Но одно дело теоретические механизмы, и совсем другое – реальное подтверждение того, сколько длится инкубационный период. В современной вирусологии его чаще всего определяют, наблюдая за заболевшими, а еще чаще ретроспективно восстанавливая их контакты. Как вы догадываетесь, это не очень надежный метод, потому что, цитируя доктора Хауса, все врут. И вы не можете точно знать, действительно ли человек последний раз выходил из дома 8 недель назад или это он вам об этом рассказывает.
Но еще совсем недавно вирусологи и общество в целом были совсем не такими нежными. Поэтому исследования были куда более показательными. Изучение PubMed показало, что в конце тридцатых — начале сороковых советские эпидемиологи напрямую установили длительность инкубационного периода дальневосточных хантавирусов, заражая ими добровольцев и наблюдая, через сколько дней у них проявятся симптомы.
Да-да, вы все правильно прочли. Образцы биологических жидкостей от пациентов с болезнью, которая в некоторых случаях приводит к смертельному исходу (советские ученые работали с хантавирусами, вызывающими почечную недостаточность), вводили добровольцам. Конкретно им вводили кровь и мочу внутривенно и внутримышечно соответственно. И оказалось, что при введении крови заболевание развивается на шестнадцатый день, а при введении крови и мочи – на двенадцатый. И то, если образцы отбирали у пациентов на достаточно ранней стадии заболевания. Особенно это касалось мочи.
То есть, да, хантавирус действительно довольно долго прячется от иммунной системы. Представьте, вам вводят 10 кубических сантиметров крови от человека с ярко выраженной инфекцией, которому плохо, его рвет, у него высоченная температура. И все равно у вас симптомы появляются только спустя 16 дней. Очевидно, при контакте, например, в столовой круизного лайнера вы получаете значительно меньшую дозу инфекции. А значит, симптомы имеют право развиваться еще дольше. Опять-таки, в 8 недель я по-прежнему не верю, но несколько недель, похоже, имеют место быть.
Что из этого следует в практическом смысле? С одной стороны, при таком долгом инкубационном периоде отслеживать цепочки контактов становится заметно сложнее, а карантин для потенциальных инфицированных должен быть реально долгим. Но есть и хорошие новости. Советские ученые установили, что если вводить биологические образцы, взятые от больного на достаточно поздней, но все еще активной стадии заболевания, то заражения не происходит – большинство добровольцев в этих опытах в принципе не заражалось. И совсем не удалось заразить кого-то кровью и мочой от инфицированных добровольцев.
По всей видимости, это связано как раз с тем, что к этой стадии иммунная система наконец просыпается, замечает вирус и начинает активно его атаковать. И вирусные частицы покрыты нейтрализующими антителами и не представляют опасности при передаче.
Эта идея подтверждается эпидемиологическими наблюдениями вспышек вируса Анд, которые показывают, что окно заразности у этого вируса очень короткое – буквально несколько дней вокруг появления симптомов. И это еще вирус, способный передаваться, в принципе, способный передаваться от человека к человеку, потому что, по всей видимости, он умеет заражать клетки слюнных желез. Остальные хантавирусы и этого не могут, и для того, чтобы заразить человека, приходится вводить ему кровь или мочу заболевших.
Вот такая вот занимательная вирусология и романтизм эпидемиологического фронтира.