Гражданам не нужен Лиман. Граждане хотят на ручки
Вчера Путин провел целых три публичных мероприятия. Такая многословность выходного дня связана с прошедшим съездом «Единой России», где окончательно оформился лозунг «голосуйте за партию войны, да и куда вы денетесь».
Речь на съезде Путина была консервой, подготовленной заранее, а вот «экстренное совещание по топливу» и «личное интервью Зарубину» – это способы упаковать консерву, чтобы россиянам было не так обидно, что диктатор вообще не вспоминает про то, что происходит в стране. В одном из утренних эфиров сегодня дорогие ведущие развернули эту метафору так: сосиску добавляют в доширак.
Задача продемонстрировать единство партии и народа была, впрочем, решена крайне посредственно. В топ-5 федерального списка «Единой России» два прямых участника войны: военкор Поддубный и военный преступник Головин, который теперь занят «Юнармией». Номером один назван Лавров, отвечающий за нанесение превентивных словесных ударов по бессчетным врагам.
Пять лет назад, когда в Кремле только готовились к движухе, список возглавлял Шойгу – распиаренный министр обороны, все заместители которого по совпадению оказались ворами, а сам он не смог предоставить Пригожину снаряды; то есть незаменимых у них в этом вопросе нет, не считая вождя.
Предвыборная агитация «Единой России» представляет собой графический портрет молодого Путина с подписью «Быть Za Путина базовый минимум!». Он же максимум: интеграция затухающей Z в предвыборную кампанию с участием хедлайнеров-боевиков – это агитация, построенная вокруг преимуществ продолжения войны. Очевидно, что «Единая Россия» это делает в результате личного решения Путина, иначе бы она сосредоточилась на крепком хозяйствовании и поддержке сирот. Война непопулярна, но ее в сентябре будут продавливать через УИКи.
«Экстренное совещание по топливу» прошло в жанре шапито: Путин делал вид, что он в курсе, есть ли бензин на разных заправках (амплуа «ночной таксист»), и рассуждал о том, что правительство уже работает над проблемой, а оно у нас компетентное и все будет в порядке. Никакой необходимости проводить такое совещание в воскресенье, кроме съезда, не было, и к тому же его экстренность под большим вопросом.
Наконец, в жанре застольных бесед с Зарубиным, Путин сел перед телесуфлером, установленным за спиной пропагандиста и долго перечислял населенные пункты, которые танковыми клиньями прямо как в ходе операции «Багратион» наши ударные армии берут в эту минуту. Над Малой Токмачкой зря смеялись (кроме того, что там множество людей погибло): у Путина в голове одни Токмачки.
Он часто путает их названия, как перепутал реку Оскол и город Старый Оскол, находящийся в глубоком российском тылу, но именно у «реки Старый Оскол», по Путину, сейчас происходит окружение и решительный разгром противника. До «западной границы Купянска» осталось 2-3 километра, хотя несколько раз Герасимов уже докладывал, что город взят (но доложит еще не раз). Наконец, Путин стоит у ворот Сум и приценивается, не взять ли ему город: как, впрочем, стоит он и у ворот Славянска, а в Лимане осталось взять всего 149 домов или, точнее, их руин.
Это оживленное чтение с суфлера должно было продать гражданам такую картину: Лиман дороже бензина; у вас есть уникальный шанс наблюдать за наступательными операциями масштаба Второй мировой, не вставая с дивана; если же нужен новый диван, то есть уникальный шанс подписать контракт с российской армией и обнулиться, но диван как настоящий мужик добыть; жаловаться тут не на что, а надо еще немного потерпеть, пока СВО идет по плану пять лет.
Но гражданам не нужен Лиман. Даже Сергею Собянину не нужен, второму номеру в федеральной пятерке. Граждане хотят на ручки. Поэтому политтехнологически скверно прозвучала магистральная идея этой речи: «нам предлагали отказаться от дальнобойных ударов, но мы не хотим помогать киевскому режиму».