Главный итог стамбульских переговоров
В Стамбуле прошли вроде как переговоры между Россией и Украиной. С украинской стороны в них участвовал министр обороны, с российской — председатель Союза писателей. Давайте попробуем это обсудить. И да поможет нам бог найти в этом хоть какой-то смысл.
Сложно под такими переговорами подводить какой-то саммари. Просто потому, что в момент, когда состав делегации с российской стороны был объявлен, переговоры де-факто и закончились, не начавшись. Не потому, что глава делегации Мединский — штатный шут, единственная функция которого — Путину байки о печенегах рассказывать. А потому, что глава делегации — это человек без полномочий. Всё, что он может – это работать диктофоном. В него загрузили — он пересказал. Единственное, на что бы мы тут обратили внимание, это заявление Мединского на переговорах со слов журналиста «Economist». Мединский, как сообщается, сказал: мол, Россия готова воевать вечно, и в качестве аргумента привел войну со Швецией, которую Петр Первый вел больше 20 лет. Эта фраза практически дословно повторяет слова Путина, сказанные почти ровно три года назад, в июне 22-го. Тогда, как бы заочно отвечая на очевидный вопрос, где же Киев за три дня, Путин всем сообщил: дескать, хоть три дня и не получилось, но вообще-то хоть три дня, хоть три года — это вообще не проблема. Ведь Россия способна воевать десятилетиями. Петр же воевал.
Мы не можем даже представить, что хоть какие-то слова Мединского — это не слова Путина. В словах Мединского – тень Путина за каждой запятой. А значит, нет никаких вопросов, чего Путин нам собирается сказать. Путин собирается сказать: война для России – нормальное состояние. А вот периоды без войны — это эксцесс. Такое, мол, нам в принципе не очень комфортно. Мы, мол, не терпим никаких неудобств от войны. Более того – без войны наша жизнь не станет лучше. Можете, конечно, нас поуговаривать, но в принципе вам нечего предложить, потому что это вам с войной плохо, а у нас, мол, всё хорошо.
Из всего, что было озвучено на минувших переговорах российской стороной, смысл есть только в этом. Смысла еще раз выкатить Украине претензии на территории, куда российская армия даже и близко не дошла, нет никакого. Но еще раз всем показать, что у режима бесконечное количество времени, а у всех вокруг нет? Что режим может убить сколько хочет людей, а все вокруг нет? Такой смысл очень даже существует.
В принципе, на этом текущий этап переговорного процесса можно было бы вроде считать завершенным. Никакой номинальной договоренности, о которой можно было бы хоть что-то сказать, не достигнуто. Да, пришли к соглашению об обмене пленными. И это замечательно. Но обмен пленными — это процесс, который и так идет, безо всяких помпезных встреч в Стамбуле.
Сейчас подробнее посмотрим на всё, что успел наговорить Мединский. Потому что при всем безумии его речей, они в данном случае не лишены смысла. Но сначала небольшая реклама. Посмотрите, пожалуйста.
***
Продолжаем.
Так вот, всё, что успел наговорить Мединский, начиная с лекции по фольк-хистори с выдуманными цитатами Бисмарка и заканчивая угрозами, что если Украина не согласится на отторжение четырех областей, то следующие переговоры будут идти уже о шести. При всем безумии таких разговоров – они в данном случае не лишены смысла. Мы уже говорили о ловушке длинных войн, которая в полной мере проявляется сейчас. С течением времени широкая общественность, которая не особо погружена в тему, начисто забывает, с чего всё началось и кто на кого напал. Война выглядит как бесконечная заварушка двух равнозначных участников, которая всем надоела. На такое проветренное временем общественное мнение хорошо ложатся вполне себе кремлевские нарративы. Это Украина, мол, не хочет мира. Это она собирается воевать до последнего своего гражданина, старательно избегая миротворческих инициатив, с которыми Путин без конца ходит к оппоненту.
Был такой медийный вирус, когда даже для очень неглупых людей Путин из агрессора превратился в миротворца, а причиной продолжения войны оказалось упрямство Украины и Зеленского. Теперь же Мединский прямым текстом говорит:
Во-первых, мы воюем за территории и только за территории. Во-вторых, мы не остановимся, пока не захватим всё, что хотим. В-третьих, если кто-то думает, что нам есть дело до потерь, до гражданских жертв, до всяких высоких материй типа противостояния с каким-то там НАТО – он сильно заблуждается.
Насколько завиральными бы ни были эти территориальные фантазии, откровенность, с которой проговаривается захватнический характер этой войны, полезна для общественного восприятия. Мы явно наблюдаем очередной поворот в общественных настроениях. Вся вот эта вот байда, типа что Зеленский не хочет мира, потому что тогда перестанет быть президентом, исчезла полностью или почти полностью.
Это ничего не меняет для хода войны. Но когда всё проговаривается прямым текстом, когда публику возвращают к реальности – это полезно. Когда агрессор, с пугающей откровенностью себя таковым и признает – это возвращает дискуссию в какие-то здоровые рамки. По крайней мере, никто уже не обсуждает, почему жертва самозабвенно себя бьет и не может остановиться.
Ну и поговорим еще о международном отражении этого саммита. Потому что об этом больше можно сказать, чем о нем самом. Ну не обсуждать же перспективы сдачи Херсона и Запорожья.
Кажется, вся международная движуха вокруг саммита закончилась ровно на моменте, когда был опубликован список переговорщиков от России. Сразу стало ясно — никуда не едет не только Трамп, но и госсекретарь Рубио в этом позорище тоже участвовать не собирается. Судя по всему, не какие-то предыдущие слова и действия, а именно эта встреча дала всем на свете понять — переговорный процесс в тупике, и выхода из него нет. Нет никакого потенциального нового шага, который можно было бы сделать сейчас. Какой смысл подталкивать стороны к встречам и переговорам, если встречи и переговоры выглядят вот так? Какой смысл в поиске компромиссов, если Путин выставляет условия, от которых невозможно отталкиваться, причем в нарочно издевательской манере? О чем тут говорить?
Самый большой наш оптимист Дональд Трамп еще до начала переговоров констатировал провал. Сказал, что не верит, будто что-то произойдет. Евросоюз устами председателя Еврокомиссии объявил о подготовке нового пакета санкций еще до принятия уже согласованного текущего пакета. Заведомо таким образом предполагая, что причина введения санкций уж точно в обозримой перспективе не исчерпает себя. Британский премьер обвинил российскую сторону в затягивании переговоров и опять же признал, что процесс никуда не движется и в текущем формате переговоры ни к чему не приведут.
В общем-то, все внешние игроки, втянутые в урегулирование, от американцев до немцев, даже не пытаются делать вид, что их усилия хоть как-то процесс продвинули. Не говоря уж о результате. Никто не готов даже делать вид, что процесс какой-то идет.
Что касается санкций, Евросоюз обещает самое масштабное в истории одновременное применение многоуровневых санкций. 20 мая планируется принять аж 130 штук. Пока понятно, что под них попадет какая-то, видимо, не слишком значительная часть российского теневого флота и компании-поставщики санкционных товаров. Вот только европейский пакет санкций выглядит дежурным – проще говоря, закрывающим отдельные пробоины в санкционном режиме. Ничего нового, а уж тем более самого масштабного в истории, там пока не видно. Тяжесть момента именно в этом. Как будто никто не понимает, что делать дальше.
Дональд Трамп в интервью рапортует, что до сих пор верит, будто Путину нужен мир. Ведь Путин от этой войны устал, мог бы выглядеть хорошо, а выглядит плохо. Но это не анонс новых действий, это просто нежелание озвучивать пораженческую правду. Ходы закончились.
Вот как будто в предыдущие три месяца хотя бы шел последовательный торг ожиданиями. Штаты настаивают и угрожают. Путин вроде не отказывается, но выдвигает вздорные условия. Украина на них соглашается и делает новый шаг вперед. В общем, было какое-то движение, пусть и не имеющее отражения в реальности. Сейчас добрели до того, к чему стремились.
Вроде как случились прямые переговоры Украины и России, которые свелись к угрозам и историческим лекциям в исполнении председателя Союза писателей. К чему теперь стремиться?
Ну, гипотетически можно себе представить встречу Путина и Трампа. Хотя после Стамбула это кажется менее вероятным. Трампу вряд ли захочется сперва привлечь всеобщее внимание, а потом позорно уйти ни с чем. Но это возможно.
На что теперь давить? Какая новая неделя должна стать решающей и радикально меняющей ситуацию, если случилось всё, чего добивались, и закончилось нулевым результатом?
Самый вероятный вариант развития событий сейчас — тихий выход США из переговорного процесса. Трамп его не анонсирует, не признает поражения, но концентрация новостей о шагах в сторону перемирия будет постепенно снижаться, пока они вовсе не исчезнут.
Можно вести переговоры с непримиримыми сторонами, когда обе стороны хотят прекратить войну. Пусть каждая на своих условиях, но базово хотят. Когда война всем жмет и жить мешает. Когда же одна из сторон самодовольно бахвалится, что готова убивать сколько угодно, когда одной из сторон с войной явно лучше, чем без – непонятно, на чем строить договор. Потому что получается, что для одной из сторон сам факт прекращения войны — это проблема. Уступка, на которую очень сложно пойти, и за которую много чего надо получить. А значит, нет и предмета для переговоров.
К большому сожалению, всё оказалось очень ожидаемо. Настолько ожидаемо, что трудно даже написать ролик по итогам переговоров. Ведь всё, что можно было сказать здесь, мы говорили задолго до того, как процесс начался. Притом, что переговоры о мире — тот редкий случай, когда сюрприза нет, но его очень хочется. Но пока нет.
До завтра.