То, что было в Стамбуле, меня не удивило
Первый раз, пожалуй, выскажусь о переговорах.
Трамп победой на президентских выборах поставил вопрос о миротворчестве более полугода назад, но мне сказать по существу вопроса было фактически нечего. Я лишь читал, что пишут другие и понимал, что в этой ситуации лучше «жевать, чем говорить».
Процентов на 45 всё сказанное было откровенной чушью даже в устах известных комментаторов. Еще процентов на 45 – откровенной пропагандой в пользу той или иной стороны. Лишь немногие аналитики пытались рассуждать по существу вопроса, но полное отсутствие адекватной информации о реальных намерениях политиков делало их размышления почти бессмысленными.
Яркие фразы ньюсмейкеров комментаторы принимали за чистую монету и делали из них далеко идущие выводы. И чем больше я с этими выводами знакомился, тем больше осознавал, что в условиях тайной дипломатии я ничего понять не могу и ничем не могу быть полезен читателям.
Состоявшиеся сегодня переговоры – это первая реальная информация, а не просто демагогия.
Не буду врать, будто я ожидал именно такого исхода, но выражусь осторожнее: то, что было в Стамбуле, меня не удивило. Точнее, я готов был увидеть всё что угодно, поскольку не имел раньше информации для серьезных выводов.
Но, рассуждая чисто теоретически, полагал, что на первой встрече стороны выдвинут максималистские позиции. Ведь как показывает исторический опыт, подобные переговоры – процесс долгий и сложный.
Он может включать две составляющих:
1. Давление третьей стороны на участников переговоров ради того, чтобы они сошли с максималистских позиций и выдвинули реалистичные пожелания.
2. Реакция участников на это давление, которая может быть, как позитивной, так и негативной в зависимости от множества обстоятельств.
Каким реально окажется давление и какие обстоятельства придется принимать во внимание, мы по-прежнему не знаем. Может, в итоге ничего с переговорами не выйдет, но сегодня я видел, что они на первом этапе идут по понятному сценарию.