Европе пора решить: платить за безопасность сегодня или расплачиваться позже куда большей ценой
В среду выступал на дискуссии Russia and the West, организованной Центром либеральной современности (Zentrum Liberale Moderne).
Когда находишься на таких площадках в Европе, отчетливо видишь главную проблему: западные политики часто пытаются нащупать некое «секретное знание» или хитрую дипломатическую формулу, которая позволит остановить Путина без поля боя.
Пришлось напомнить коллегам сухие цифры.
Путин тратит на войну в Украине порядка 250 миллиардов долларов в год (в пересчете на паритет покупательской способности; номинально — около 150). Экономика Украины обескровлена войной и не может в одиночку нести такую нагрузку.
И когда Европа выделяет пакеты помощи на 40, 50 или 60 миллиардов — рассчитывать, что эти суммы уравновесят 250 миллиардов Кремля, просто наивно.
Война для Путина — это способ его личного политического выживания. Если Запад действительно хочет его остановить, это требует соразмерных денег и ресурсов.
Чудес не бывает: пока Кремль превосходит по ресурсам в разы, он будет медленно, шаг за шагом, продавливать фронт, несмотря на стойкость и героизм украинцев.
И европейцам пора честно ответить себе на вопрос: готовы ли они платить за свою безопасность деньгами сегодня, или позже придется расплачиваться куда большей ценой?
Один из ключевых тезисов моего выступления в Центре либеральной современности касался санкций. Политики часто мыслят громкими заголовками, а в экономике нужен холодный расчет нефтяника и инженера.
Возьмем показательный пример — так называемый «теневой флот». Сейчас звучат призывы жестко и одномоментно заблокировать перевозку российской нефти танкерами.
А теперь давайте посчитаем: это около 3 миллионов баррелей в сутки. Если одномоментно выбить этот объем с мирового рынка в условиях текущей нестабильности, цены на нефть подскочат возможно на 30%. Баррель будет стоить не 100, а 130-150 долларов.
При этом трубопроводные поставки и экспорт в неподконтрольные Западу регионы никуда не денутся. Что мы получим на выходе? Объемы упадут, а взлетевшая цена вероятно компенсирует потери. В такой ситуации ограниченное давление выглядит разумнее.
Если бить по ресурсам режима, то бить нужно точечно и профессионально:
— Технологические станки и комплектующие. К четвертому-пятому году войны оборудование на военных заводах начинает сыпаться. Реальное перекрытие поставок через третьи страны создаст проблемы для военных производств.
— Китайский экспорт. Дипломатическая работа с Пекином по блокировке военных поставок, в том числе двигателей для дронов.
— Люди. Создайте условия и понятные программы релокации для инженеров, ученых и технических специалистов российского ВПК. Если лишить заводы мозгов, железо работать не будет.
Популизм на войне всегда играет на руку агрессору. Работать должны формулы и профессиональный анализ, а не громкие декларации.