Этот геноцид – какой надо, а другого не дано
Музей ГУЛАГа, когда-то созданный правительством Москвы, откроют под новой вывеской: он будет называться Музеем памяти и будет посвящен «геноциду советского народа».
Геноцид в данном случае, разумеется, полностью укладывается в логику «новой исторической науки». Этот геноцид – какой надо, а другого не дано. То есть до 22 июня 1941 года ничего не происходило, затем случился геноцид со стороны нацистских захватчиков, а вот сталинских лагерей вовсе никогда не существовало. Параллельно бывшие музеи на месте этих лагерей перепрофилируют в музеи истории ФСИН. То, что было мемориалом общей трагедии, уничтожения собственного народа, станет открыткой о счастливой жизни вертухаев.
Экспозицию нового музея нетрудно себе вообразить: там будет представлен советский нарратив о Второй мировой войне, где все неудобные вопросы от союза с Гитлером через Ржевскую битву и послевоенную оккупацию Восточной Европы будут опущены. Отдельные залы будут, разумеется, посвящены украинским и балтийским националистам, а отсюда будет протянута нить к тому, как сегодня «смогли повторить».
С одной стороны, это логичное последствие мутации российской жизни во время войны, было бы наивно предполагать, что посреди милитаризированной истерии и нового политического террора может существовать реальный музей о терроре прошлого.
С другой, это довольно грандиозный символ отмены возможности помнить и говорить о реальной истории собственной страны. Люди для нынешней РФ — бросовый расходный материал, а память об убитых предыдущей итерацией бесчеловечного государства несовместима с текущими государственными задачами. Новый курс исторической науки в РФ утверждает, что в России все всегда было великолепно, а все проблемы и беды всегда были связаны с иностранным вмешательством. Россия — страна ангелов, которым мешают демонические силы, и которая ни за что никогда не несет ответственности. Этот музей памяти рассказывает больше о будущем, с которым нам еще предстоит столкнуться после позорной путинской войны. Создавая такие музеи, государство заранее готовит почву для обеления самого себя.
И вот на этой новости я как-то увидел картину «исторически». Кажется, что пространства для компромисса тут нет, у меня экзистенциальная несовместимость с государством, которое ставит на людях такой эксперимент. Даже если война закончится, выживет кто-то один: или люди, которые не отдали этому государству свою память, или стопятидесятилетний Путин.