Это парадоксальные переговоры
На мой взгляд, то, что Мединский возглавил российскую делегацию не вместо Костюкова, а вместе с Костюковым, говорит о многом. В частности, о том, что стороны все-таки переходят от обсуждения технологий к обсуждению политики, и что русские, вопреки широко распространенному (или распространяемому) мнению, относятся к этим переговорам серьезно и заинтересованно.
Это, однако, не значит, что они готовы быть гибкими или идти на какие-то иные «компромиссы», чем та «понятийка», которая была написана «на салфетке» в Анкоридже. Думаю, то же самое можно сказать и об украинцах. Это парадоксальные переговоры. Обе стороны рассматривают их серьезно, обе хотели бы договориться, но только на своих условиях. Похоже на «продолжение войны иными средствами». Это делает ситуацию на самом деле совершенно непредсказуемой и зависящей от случайностей. Любая «бабочка», которая сядет на эту штангу, может повалить штангистов на пол.
Из смешного замечу, что двое из трех ключевых фигур российской делегации (Мединский и Дмитриев) являются выходцами из Украины — Черкассы и Киев соответственно. Это, безусловно, добавляет красок в происходящее. Я не отношусь к этому как к стёбу со стороны Кремля, а скорее рассматриваю как деталь, раскрывающую гносеологию этой войны и в целом роль «украинской» партии внутри Кремля в ее разжигании — как силы, которая во многом формирует мировоззрение Путина в этом вопросе (Ковальчуки+).
В значительной степени именно поэтому российская позиция оказалась так сильно замкнута на территориальном вопросе. В этом явно прослеживаются «освобожденческие» мотивы осевшей в России украинской диаспоры. Их голос — это голос украинских «ждунов».