Это неправда, что мы не знаем будущего
Рискую снова быть раскритикованным за самоцитирование (на самом деле отчасти справедливо), но трудно удержаться. Выкроил время, чтобы всё-таки закончить редактирование новой книжки. Читаю свою статью, по-моему, в журнале «Полис» за 1994 год, то есть почти 30 лет назад, в эпоху великих иллюзий. Даже смешно стало. Это неправда, что мы не знаем будущего — правда состоит в том, что мы от своего знания стремимся убежать подальше, заменив его надеждами. Вот, встречайте из 1994-го:
«Новая большевизация основной части интеллигенции вызывает реакцию отторжения у тех её небольших групп, которые за последние годы приблизились по условиям своей жизни, а соответственно, и по взгляду на мир и на своё место в нём к европейскому среднему классу… Необходимость решать политические и экономические задачи выдвинет на первый план проблемы государственности и единства России. Таким образом, наше общество плавно подошло к тому рубежу, когда формирование идеологии из критической стадии переходит в стадию апологии нации государства. Российская интеллигенция и новый компонент общества — средний класс отреагируют на изменения, скорее всего, по-разному.
Средний класс будет стремиться выстроить рациональную концепцию новой государственности. Идеологически он будет поначалу проявлять себя в пассивной форме — через неприятие «либерального большевизма». Он будет воздерживаться до поры от политики. Именно поэтому линия действительно возможного в близком будущем идеологического противостояния — между интеллектуалами из среднего класса и группами (осколками) былой советской интеллигенции — как бы намечена пунктиром на фоне театральной борьбы либеральных и реликтовых большевиков.
Не надо быть пророком, чтобы сказать: именно эта незаметная сегодня линия станет со временем едва ли не главным водоразделом в идеологии, когда враждующие ныне большевики окажутся вместе по одну сторону баррикад, построенных ими против среднего класса. Деградирующая советская интеллигенция попытается мимикрировать под условия, диктуемые политикой и экономикой, и возьмёт на вооружение не либеральную, а националистическую (может быть, шовинистическую) риторику.
Та самая основная масса интеллигентов, которая упоенно обличала «красно-коричневые» (ярлык, по идеологической сути неверный) взгляды «национальных большевиков», начнёт ревностно исповедовать мировоззрение национал-патриотов. Причём, если судьба проявит свойственную ей иронию, нынешние «патриоты» так и останутся маргиналами большой политики, а наиболее яркие «либералы» возглавят патриотическое движение.
Ничего неожиданного в таком повороте не будет, ибо его предпосылки заложены в самом либеральном большевизме.
Антиимперские ориентации сегодняшних радикальных демократов — очередная превращённая форма русского православного мессианства. В начале прошлого века коммунизм стал формой, в которой русское мессианство совершало мировую экспансию; в начале нынешнего оно может проявляться и как изоляционизм».