Это и есть настоящая политическая борьба
Путин – эффективный управленец, способный наводить порядок и строить вертикаль власти. Это, пожалуй, самый распространённый миф нашей эпохи. Война показала, что строить он способен разве что «потёмкинские деревни»: красочный фасад, скрывающий откровенный бардак.
Впрочем, не совсем так – местами Путину и правда удаётся насаждать свою пресловутую вертикаль. Но лишь там, где она вредна и предельно токсична. Вертикаль, например, вбивается гвоздём в общественную жизнь, в творчество, в журналистику, приводя к деградации этих сфер.
А вот там, где вертикаль власти и чёткая иерархия нужны по определению, Путин почему-то совсем не демонстрирует такой решимости. В вооружённых силах он создал настоящий парламент: место для дискуссий со множеством противоборствующих фракций. Вот вам большая консервативная фракция под руководством угрюмых Шойгу и Герасимова. Вот активная оппозиция во главе с Кадыровым, бойко критикующим генералов и выпячивающим свои «заслуги». Здесь же и «партия частного бизнеса» Евгения Пригожина, который превратил дебаты в скандал и кроет оппонентов матом в стиле классика жанра Жириновского. Даже несистемная оппозиция на месте: клуб «рассерженных патриотов», чей лидер Стрелков-Гиркин критикует вообще всех и предрекает конец света.
И все понимают: это и есть настоящая политическая борьба. За ресурсы, за влияние, за кусок бюджетного пирога, в конечном счёте – за власть. Реальной политики в разборках Шойгу, Кадырова и Пригожина гораздо больше, чем в единогласно голосующей Госдуме.
Бывший начальник Путина в советском КГБ Виктор Черкесов в своё время написал ему письмо, в котором указал на тенденцию: «воины превращаются в торговцев». Путин тогда обиделся и отправил старого соратника в опалу. Но ведь Черкесов оказался по-своему прав: в России создана армия конкурирующих между собой торговцев. И есть ощущение, что в итоге эти торговцы продадут самого Путина. Потому что продавать и покупать – у них в крови.