Два трудных вопроса
Первый вопрос давний, но сейчас очень острый.
Допустимо ли писать неприятную правду, обращать внимание на ошибки или даже преступления тех, кого ты поддерживаешь? Особенно когда идет война.
Тут есть две позиции, обе старые, как мир.
Первая: пока идет война, никакой стрельбы по своим — стреляем только по врагу, а про собственные нехорошести молчим, сор из избы не выносим.
Вторая: правду, даже неприятную, утаивать нельзя; мы должны быть лучше и чище, чем враги, потому что они — Зло, а мы — Добро.
Понятно, что люди, действующие по второму принципу, чрезвычайно непопулярны. Они вызывают раздражение — не стремятся ли они покрасоваться своими белыми одеждами, а то и подозрения — не продались ли, не стали ли тайными агентами врага?
Подобные ситуации возникали и продолжают возникать на обоих волнующих меня фронтах — и украинском, и израильском.
Применительно к Украине есть и другой вопрос, еще более болезненный. Имеют ли моральное право россияне, каких бы они ни были взглядов, писать или говорить что-то критическое об Украине?
На первый вопрос у меня, наверное, ответ есть. К плохим «своим» я отношусь хуже, чем к плохим «чужим», потому что когда плохи чужие — это нормально, а когда плохи свои — это нарушает мою картину мира. Мне кажется, что говорить неприятную правду необходимо, но при этом недвусмысленно заявляя, на чьей ты стороне. И второе обязательное условие: если ты твердо знаешь, что эта неприятная правда — действительно правда.
Но на второй вопрос я ответить не могу. Лично я публичной критики в адрес Украины себе не позволяю. (Лишь однажды, в видеоразговоре с фейковым Зеленским проговорил всякие нелицеприятные вещи, но, слава богу, провокаторы потом эти фрагменты из записи вырезали).
Поэтому переадресовываю вопрос украинцам, которые, судя по статистике, составляют четверть моей аудитории.
Допустима ли, по-вашему, в условиях войны критика Украины из уст россиян — даже тех, кто на вашей стороне?