Дискуссии вокруг ударов. Важен контекст
1. Важен контекст. 5-й год полномасштабной агрессии. Именно Россия навязала Украине войну на выживание и истощение. Именно она сделала удары по гражданской инфраструктуре частью официально заявленной стратегии. И именно она недавно наносила удар по украинской частной почте (да, ответка – скорее, повод, но факт остается фактом). Украина в последние полгода дает весьма аккуратный ответ в рамках навязанной логики, стараясь не расширять количество жертв среди нонкомбатантов.
2. Являются ли подобные Вайлдберриз ритейлеры легитимной целью с точки зрения международного права (с моральной точки зрения они легитимны, но вот именно международного права)? Не уверен. Военная экономика устроена сложно и потому, что чего только не может являться или быть помыслено как часть военной экономики. Мы понимаем, что если в школе дети – туда нельзя стрелять, если здание школы заняли военные – можно. А если там военные и дети? Вопрос уже соразмерности. Право – это не инструкция, а нормы, на которые стоит ориентироваться, но выводы могут быть разные. В любом случае важен контекст (см. п.1), а также то, что Вайлдберриз сам не проявил ответственность за своих клиентов, не стал исключать продажи дронов и бронежилетов – и тем самым поставил себя в двусмысленное положение.
Однако войны – это не футбольные матчи, не боксерские поединки, где за удары ниже пояса снимается по очку. Призывы «ну воюйте там на линии фронта» – просто выученная беспомощность и публичное лицемерие. Так не бывает и не будет. Я бы рассматривал удары по Вайлдберриз как довольно недостаточный ответ на российскую военную стратегию и как ситуацию, не создающую международного прецедента ввиду специфики конфликта.
3. Однозначно я против педалирования темы «Нелегитимно бить по Вайлдберриз», когда это не сопровождается добавлением, что все 5 лет полномасштабной и 12 лет международной агрессии со стороны России – все они нелегитимны с точки зрения того же международного права.
Конечно, лучше чтобы таких ударов не было, но это вопрос уже на поствоенный период и создания дополнительных международно-правовых норм и институтов, более детально прописывающих правила различения гражданской и используемой в военных целях гражданской инфраструктуры. Сам вопрос имеет право на обсуждение. Он несомненно связан с тем, что писал Дирк Мозес об абсолютной безопасности, однако это вопрос для научных обсуждений.
4. Да, селлеры подняли сейчас вполне понятный стон – сгорели годы их работы и жизни. Но важно: подняли именно вой, а не единодушно объединились против общей угрозы.
Однако осталось объяснить и донести: они не первые, кто многое потерял от путинского решения аннексировать Крым, начать войну на Донбассе, а потом и напасть на Украину всеми силами. И это не только сражающиеся украинцы.
Первыми потери понесли крымчане – те, кто отказался признавать Россию и был вынужден бежать в Украину.
Затем потери понесли жители Донбасса, которых Россия взяла в заложники, а потом начала бросать на «мясные штурмы».
Уже в 2022 году стали нести потери и россияне – политзэки, релоканты, как и вообще все те, кто отказался делать бизнес на войне или кто рискнул выступить против.
Потом пришли за сотнями тысяч мужчин по мобилизации.
И количество тех, кто также понес потери от путинской политики, росло каждый год – и это потери не просто финансовые или карьерные, но и вполне себе кровавые.
Теперь дошло дело еще до одной (из очень многих) группы россиян, которые полагали, будто всё нормально и можно жить и не обращать внимания на все эти трагедии.
Что тут сказать? Вспоминается Нимеллер с его сакраментальным про «когда за мною пришли, уже некому было выступить против». Такова логика авторитаризма и агрессивной войны, и именно ее стоит разрывать. Причины трагедий тысяч селлеров не в Украине, а в Путине и системе. И это важно доносить сейчас, чтобы пропаганда не использовала текущий момент для консолидации.
5. Текущие дискуссии (вернее, срачи) вокруг ударов еще раз показали мою правоту в разделении оппозиционной повестки на антивоенную и оппозиционную, то есть тех, кто полностью выступает со стороны Украины и тех, кто хочет политически вернуться.
Я, будучи прежде всего антивоенным, не вижу никакой проблемы в том, чтобы посочувствовать тем, кто погиб на этих складах, тем более что там много трудовых мигрантов, которые приехали в РФ не от хорошей жизни. Меня искренне удивляют те, кто называет себя российскими оппозиционными политиками, но пишет, как Каспаров, гневные посты.
Постараюсь объяснить просто.
Еще в 1900-1910 годы все левые оппозиционеры пытались найти опору в армии и, как известно, победили те, кто в 1917-м ее нашел. Если бы тогда они занялись обличением солдат в «поддержке империализма», то не было бы и последующего политического успеха.
На протяжении последних 5 лет оппозиция не сумела найти себе союзников внутри системы (конечно, об этом бы нам не сообщили, но наверное, при успехе конфликт бы так не затянулся). И это ее вина и прямая ответственность.
В то время как путинская система делает всё, чтобы замазать большое число россиян в войне и ввиду самых разных причин (от заработка до погибшего сына/мужа/брата) сделать практически невозможными ее осуждение и критику. Можно много говорить про инфантилизм, несознательность, черствость и пр., но стратегия обвинения – не самая лучшая, когда надо переубеждать и сподвигать на не самые рядовые и приятные действия:
если не выступление против – то саботаж;
если не антивоенное высказывание – то сопротивление милитаризму;
если не прямая поддержка Украины – то сочувствие и помощь рядовым украинцам.
Когда же вместо советов и указаний идет даже не критика, а обвинения и клеймения, всеобщие и претенциозные, то будет странно, чтобы те, к кому обращена критика, восприняли ее в желаемом ключе.
Или если емко: когда российский оппозиционер говорит в духе «россияне – говно», то помогает не Украине, а Путину. Это тоже своего рода популизм перед несуществующим избирателем, основанный на нежелании признать, что больше он не имеет отношения к России.
6. Стратегия части оппозиционно настроенных (и особенно остающихся внутри) выступать с осуждением Украины или с уравнением действий ВС РФ и ВСУ – не самая лучшая. И не потому, что это популизм, а потому, что взращивает всё тот же конформизм в условиях уже случившейся катастрофы российского общества. Такая риторика никак не очерчивает границы сопротивления системе и агрессии, но вымещает злость на тех, кто страдает больше россиян. Потому что в основе происходящего – глубочайшая безответственность, которая поразила и российскую элиту (которая предала страну в 2022-м), и общество (которое сейчас больше индивидуально выживает). Собственно, я и начинал с безответственности Вайлдберриз и Ким, которая не подумала о том, что за военные перевозки и продажи может прилететь.