Что такое постправда?
В твиттере спрашивают, что такое постправда, и как она может существовать, если есть правда и неправда.
Довольно странно задавать этот вопрос на четвертом году войны, когда миллионы наших соотечественников живут в мире, в котором «Россия только восстанавливает справедливость» и «никогда не атакует мирных», причем не существует аргументов, которые могли бы этих прекрасных добрых людей переубедить.
Стандартное определение постправды (post-truth) гласит, что это такое когнитивное состояние, в котором эмоции и верования людей важнее, чем факты, к которым они имеют доступ, и что не существует способа при помощи фактов опровергнуть картину мира, в которую люди уже верят.
В эпистемологии эти вещи хорошо описаны уже много десятилетий назад: скажем, очень популярная в российской философской традиции гипотеза Дюгема-Куайна гласит, что при большом желании можно спасти любую теорию от «нападения фактов», вводя дополнительные предпосылки в неограниченных количествах. Скажем, если вы верите в плоскую землю, и вас отправили в космос, вы можете заявить, что это была имитация полета, а картинка в иллюминаторе симулируется нейросетями.
Классическая эпистемология фокусуируется скорее на индивидуальных формах знания, на мыслящих субъектах, формулирующих гипотезы. И здесь есть разрыв с той постправдой, которая характерна для общественного состояния. Мир слишким сложен для того, чтобы даже самые талантливые люди могли быть экспертами или носителями актуального научного знания по всем вопросам. Это значит, что мы неизбежно полагаемся на социальные формы знания — люди мыслят не в одиночку, но группами, институтами и ценностями. То, что вы определяете как истину, сильно зависит от того, с какой группой вы себя соотносите (и насколько в вашей группе существует традиция быть открытыми к рациональным аргументам).
Поэтому если Трамп говорит, что мигранты едят кошек и собак, находятся люди, для которых эта истина просто в силу «надежности источника» и не любви к мигрантам. Не существует способа доказать обратное. Иронично, что социальная сети Трампа называется Truth — это еще один элемент постправды.
Так вот, социальные медиа разрушили тот способ коллективного познания, который был характерен для «нормального мира», под которым мы все еще понимаем XX век. В этом мире респектабельные СМИ, университеты и лаборатории, правительственные эксперты создавали «истинное знание», которое со временем трансформировалось и уточнялось. Это была не слишком честная и не очень эгалитарная модель, которая, однако, долго прослужила человечеству. Сейчас мир освободился от мнения экспертов и управляется через Твиттер, где идет конкуренция за то, кто из популярных персон получит больше внимания. Сломанные институты знания привели к крушению старой несовершенной представительной демократии — что придет ей на смену, это открытый вопрос.