Что дальше?
«Все, кто хотел ошибиться, не ошиблись. Агония началась. Сколько жизней она унесет, сколько судеб будет разрушено, не знает никто. Конец известен, неизвестна цена этого конца. Ясно, что это трагедия не только для Украины и России, сочувствую тем, кто этого не понимает.
Мои мысли с украинцами и с теми в России, кто не молчал и публично выступал против этого преступления.
Стыдно и больно».
***
Это я написал здесь в фб ровно 4 года назад. Сейчас совершенно очевидно, что агрессия РФ изменила не только Украину и Россию, но и весь мир. Я уверен: самые драматические и трагические события последних четырех лет – от теракта 7 октября до триумфального реванша Трампа и его нынешнего цугцванга с Ираном – в той или иной степени последствия нападения РФ на Украину. Историки и политологи еще диссертации будут защищать, выявляя и анализируя эти причинно-следственные связи.
Что касается России и Украины, то сейчас можно смело констатировать: сквозь немыслимые боль и кровь Украина за эти четыре года возродилась и закалилась как нация и государство сильнее, чем когда-либо в своей истории. В то время как Россия за то же время себя как нацию и государство дискредитировала и почти добила и политически, и нравственно. Что дальше?
24 февраля 22-го я понимал, что если в ближайшие дни Киев устоит, то ни за неделю, ни за полгода война не закончится. Чувствовал, что эта бойня надолго, и все же был почти уверен: года за два, к январю 25-го максимум все разрешится – или сменой власти в Москве, или трансформацией агрессии в Украине в большую войну России с НАТО. Я редко ошибаюсь в прогнозах по сути, но часто мысленно тороплю события (за что справедливо получаю от читателей и родных).
Окончательная «зачистка» оппозиции в России, полное запрещение независимых медиа, мой переезд в Штаты, полномасштабное вторжение, международная изоляция России… Я не сомневался в неизбежности всех этих событий и процессов, но, прогнозируя их, каждый раз был уверен, что все произойдет на два-три года быстрее, чем это случалось в реальности.
Если «погрешность» в моих прогнозах – те самые два-три года, то момент истины (когда или уход Путина и мир с Украиной, или глобальная война в Европе), должен наступить в 27-м. Представить больно, сколько потрясений и потерь впереди, свидетелями и участниками каких событий нам предстоит стать. Прежде чем те, кто доживет, смогут обняться и выпить за победу добра над злом.