Буднично, почти рутинно — подошли, схватили, уволокли в машину
Человека похитили. Не в глухую полночь среди заброшенных промзон, не на Кавказе или безлюдных дорогах Луганщины, где логика смерти узаконена и действует по расписанию. Нет. Это случилось в самом центре Москвы, средь бела дня, под объективами камер и растерянными взглядами охранников вокзала. Буднично, почти рутинно — подошли, схватили, уволокли в машину с мигалками и госномером КРА — прямая отсылка к хозяину привычной модели страха.
Москва покорно приняла методы, которые прежде считались уделом далеких чеченских или донецких окраин. Теперь между Грозным и Москвой нет границы ни юридической, ни ментальной. Центр и периферия слились в единую политическую топографию, где сила важнее слова, обида — выше закона, а камера — не средство фиксации, а немой свидетель. Так было и в деле убийства Немцова, где фигурировал тот же автомобиль и те же фамилии.
Есть, наверное, в этом что-то закономерное, что столица государства, живущего войной — внешней, внутренней, символической, — рано или поздно превращается в перевалочный пункт между автозаком, изолятором и лесом. Здесь больше не судят — сортируют: одних — на колени, других — на бутылку, третьих — на подвал и в мясной штурм, четвертых — просто исчезнуть.
Полиция начала расследование. Протокол открыт, следователь назначен, камер — с избытком. И при этом все участники — и зрители, и актеры — прекрасно знают, кто действовал, куда направлялись, зачем и по чьей негласной санкции. Но в этой системе правосудие уже давно подменено обрядом. Система требует ритуала. Повторяемого, безопасного для себя ритуала. Бояться должны не те, кто похищает. Бояться должны мы.
Если завтра появится видеозапись с извинениями Арега Щепихина на коленях в каком-нибудь сыром подвале — это никого не удивит. Если не появится, и о Ареге Щепихине мы больше никогда и ничего не услышим, — тоже. Мы уже привыкли к этим исчезновениям, как привыкают к новому ландшафту. А потому все молчат: полиция — из страха, медиа — из осторожности, общество — из инстинкта самосохранения.