Арктика становится не только местом переговоров, но и предметом
Начну с очевидного. Публичные переговоры России с США на самом высоком уровне свидетельствуют о том, позиция прежних лет, согласно которой восстановление контактов с Россией возможно лишь после прекращения военной агрессии в Украине, окончательно уступила так называемым прагматичным соображениям. Это не значит, что ситуацию нельзя обратить, но текущий контекст именно такой.
Обе стороны вновь заговорили о том, что есть и другие сюжеты, где и США, и Россия способны договариваться. И здесь, разумеется, Арктика — не последний предмет переговоров. При этом нужно иметь в виду, что это уже не та Арктика, которой она была до 2022 года. Ее исключительный статус как территории без конфликта и как зоны сотрудничества ради общего блага — сохранения уникальной экосистемы — проходит проверку. Нельзя сказать, что нормативность идеи исключительности исчерпана окончательно, и политические стейкхолдеры как в России, так и в других странах еще могут ее переизобрести и дать ей вторую, третью и т.д. жизнь.
Таким образом, если Арктика становится не только местом переговоров, но и предметом, то нужно учитывать, в каком состоянии находится этот регион и что с ним произошло за последние 4 года. Сегодня хозяйственная и другая деятельность в российской Арктике находится под пристальным наблюдением с точки зрения обхода санкций, а сам регион проходит масштабную милитаризацию с точки зрения инфраструктуры.
Российские власти воспринимает Арктику как регион стратегической важности, ресурсную кладезь, от защиты которой зависит будущее страны. Этими представлениями и определяются приоритеты. Экологические соображения, которые доминировали некоторое время назад, ушли на второй план, они требуют скоординированного участия всех. Сейчас основной формат такого сотрудничества — Арктический совет — не работает.
Россия готова обсуждать соответственно промышленные проекты освоения Арктики — добыча энергоресурсов и создание инфраструктуры для транспортировки этих энергоресурсов. Это и природный газ, и нефть, а с точки зрения логистики — Северный морской путь, который российские власти всячески пытаются сделать экономически эффективным проектом. При этом самостоятельно реализовать эту амбицию пока не получилось, а привлекать для этого зарубежные страны означает отказаться от идеи полного контроля над этой транспортной артерией.
Чем бы ни кончились переговоры на Аляске, важно также помнить, что помимо арктических государств за последние 4 года Арктика стала еще более значимым регионом в том числе и для Индии, и для Китая, у которого, например, тоже есть свои планы на Северный морской путь. Кроме этого, китайское государство активно и довольно быстро строит ледоколы, способные в перспективе решить проблему круглогодичной навигации по морям Северного ледовитого океана. Индия — ключевой потребитель нефтересурсов, а также партнер, пусть и без соответствующего опыта, но готовый строить ледоколы на фоне отказа других стран брать заказы от РФ.