А на что тогда ФСИН получила до 2030 года огромные миллиарды рублей из бюджета?
Странные вещи происходят. Начальник красноярского ГУФСИН рассказал, что на медобслуживание, питание, проживание, охрану и так далее одного осуждённого в красноярской колонии тратится ежемесячно 86 тысяч рублей. Всё это как бы должны платить сами осуждённые, но, поскольку их зарплата в районе 20 тысяч, они всегда будут перед родиной и колонией в неоплатном долгу. Потому что из их доходов колония имеет право вычесть три четверти, и этого ни на что не хватит.
«Чтобы было понимание, осуждённые на сегодняшний день должны государству 5 миллиардов 400 млн рублей. Причём эта сумма обязательных выплат», — сообщил чиновник. А на деньги, заработанные осуждёнными, улучшается их собственная, осуждённых, в колонии жизнь.
Не вполне понятно, а на что тогда ФСИН получила до 2030 года огромные миллиарды рублей из бюджета. На новые тюрьмы? А где эти тюрьмы? Мы в основном слышим о закрытии старых колоний, а не о торжественном открытии новых. В любом случае, как-то надо разобраться: за пребывание в колонии платят налогоплательщики, которые любят лить из-за этого слёзы, или же всё-таки сами осуждённые за себя платят?
А вот если воспользоваться поиском, то можно найти публикации о докладе Совета Европы. Там указывается, что в России «на содержание одного заключенного в день тратится €2,63, то есть всего 241 руб. по биржевому курсу на момент публикации материала». То есть в месяц это получится 7230 рублей.
Вроде бы есть разница между 7230 и 86 000? Или нет? Ну ладно, может, это европейцы специально придумали, как обычно. Можно ещё поискать. Вот, например, в 2019 году приёмная московского бизнес-омбудсмена рассказывает, про СИЗО, правда, но тем не менее:
«Согласно бухгалтерской отчетности, расходы из средств федерального бюджета на содержание одного подозреваемого, обвиняемого, осужденного в подразделениях, подчиненных указанному территориальному органу, в среднем составляют 15 511,14 руб., из них: 2 179,22 руб. — расходы на питание; 253,92 руб. — расходы на медицинское обеспечение; 94,73 руб. — расходы на вещевое обеспечение; 8,73 руб. — расходы на выплаты при освобождении; 1 457,70 руб. — расходы на коммунально-бытовое обеспечение; 11 516,84 руб. — расходы на заработную плату сотрудников», — прозвучало в докладе Гадзаонова. И дальше они жалуются, что маловато для достойной изоляции от общества.
Ну хорошо, у них в два раза больше, чем у европейцев получилось, допустим, да и уровень жизни, наверное, за три года падал. Но блин, не 86 же тысяч?.. Что это вообще за цифры? Что они туда включили?
Извиняюсь, это не экспертная аналитика, у меня тупо времени нет всё это осмыслить. И непонятно: озвучивание таких цифр – это частная инициатива чиновника? Может быть. Но обычно так не бывает. К чему всё это тогда имеет отношение? К попыткам отобрать у осуждённых вообще всё заработанное или полученное от близких (это сейчас происходит не во всех, но во многих колониях)? К намерению получить одни и те же деньги дважды – с осуждённых и из бюджета, заодно настроив налогоплательщиков против арестантов?
Не, можно, конечно, что угодно насчитать. Но когда я вспоминаю все эти вечно отсутствующие простыни, чашки, ложки, лампочки, ржавые поломанные кровати, рваные матрасы, текущие потолки, кранбуксы эти, на которые деньги в соцсетях всем миром собирали, – я просто поражаюсь наглости ведомства. То ли они считают, что если у арестантов вообще отнять любые возможности купить себе чаю и конфет, они все сразу на войну уйдут? Может быть. Не все, но кто-то.
Купить книгу Анны Каретниковой «Я — сотрудница ФСИН» на сайте «Эхо Книги»