1001 день назад все были живы
23 февраля 2022 года в Петербург приезжал Владимир Рыжков.
Мы сидели с ним за чашкой кофе, и делились очень тревожными предчувствиями – после небезызвестного заседания Совета безопасности.
«Все может начаться уже сегодня ночью. Или утром», – сказал Володя.
Верить не хотелось. Но мы все знаем, что было утром. И что продолжается и по сей день.
Было ли это предопределено? Нет, не было.
Мир можно было бы сохранить – если бы думали о человеческих жизнях, а не об «исторических правах», «государственных интересах», державном величии и сведении счетов за старые обиды.
Если бы Минские соглашения (многократно раскритикованные, но многократно снизившие число жертв) были использованы для приближения мира, а не подготовки к прямо противоположному.
Если бы обсуждали, как сохранить мир, а не как якобы «умно» проголосовать за тех, кому мир ненавистен.
Этих «если бы» – целый список.
Список неиспользованных возможностей и упущенных шансов. Развилок, на каждой из которых можно было повернуть к миру. Но не повернули.
Цена этих упущенных шансов – человеческие жизни.
И если и дальше упорно сворачивать на дорогу от мира – эта цена будет расти.
Пока же эскалация продолжается – и мы видим ее новые признаки, будь то разрешения использовать дальнобойные ракеты для ударов по российской территории или изменения российской ядерной доктрины.
Социологи констатируют, что люди устали от происходящего и хотят мира.
Но не социологи, а политики принимают решения.
И среди этих решений так и нет единственно необходимого – о соглашении о прекращении огня, на чем настаивало и продолжает настаивать «Яблоко».
И получает за эту позицию шквал ненависти со стороны всех тех, кто, ничем не рискуя лично, призывает «бросать в топку» боевых действий все новые и новые чужие жизни, или «шарахнуть ядеркой», поставив мир на грань глобальной катастрофы.
Рано или поздно прекращение огня обязательно состоится. Но сколько жизней еще будет потеряно?
Еще не поздно остановиться.