Руслан Кутаев: Я не являюсь человеком, который осуждает какую-то часть общества
Подписаться на The Breakfast Show
Поддержать канал The Breakfast Show
А. ПЛЮЩЕВ: Уже вчера появились публикации о том, что Руслан Кутаев давал пояснение, и в том числе я видел в «Новой газете Европа» пояснение, что наше интервью с ним в ночь на субботу в The Стриме было не так понято, не так трактовано. Давайте разъясним всё вместе с самим, собственно, Русланом Кутаевым. Лидер «Ассамблеи народов Кавказа» у нас в эфире. Руслан, доброе утро.
О. РОМАНОВА: Доброе утро.
Р. КУТАЕВ: Доброе утро. Приветствую вас.
А. ПЛЮЩЕВ: Но только единственное я хочу прояснить в самом начале, что нынешняя наша с вами встреча – это не то что я вас обманом затащил в эфир.
Р. КУТАЕВ: Нет, конечно.
А. ПЛЮЩЕВ: Потому что те, кто возражает, они всякое говорят по этому поводу и цепляются за любую абсолютно возможность: то я улыбнулся не там, то еще что-нибудь. Давайте поговорим серьезно. Я вчера читал в «Новой газете», вы пишете, что вас не так поняли и что мы задавали вопрос не о вашем отношении, а о том, как проблема воспринимается в чеченском обществе. Я верно понял вашу позицию?
Р. КУТАЕВ: По крайней мере, я отвечал как эксперт, как человек, который хочет дать оценку, каким образом оценивается эта группа людей, поведение ее представителей.
А. ПЛЮЩЕВ: То есть вы не свое мнение говорили, а мнение…
Р. КУТАЕВ: Общества.
А. ПЛЮЩЕВ: Давайте посмотрим, как был задан вопрос, каким образом, можно ли его трактовать как-то иначе.
__________________________________________________________________
О. НИТКА: Есть некоторые проблемы, с которыми и чеченцы, и выходцы из Чечни сталкиваются прямо сейчас. Например, всем известны громкие дела о так называемых беглых чеченках, которые спасаются, например, от семьи, от убийств чести и иногда, собственно, погибают. Занимаются этим правозащитные организации, такие как, например, SK SOS. И недавно их представительница Мирошникова поясняла, что даже в Евросоюзе таким убежавшим женщинам негде скрыться, что страны Евросоюза им не предоставляют помощь, не обеспечивают им безопасность. То есть их догоняет, собственно, чеченская диаспора и лояльная Кадырова, так скажем. Работаете ли вы в этом направлении каким-то образом?
Ю. БЕЛЯТ: Я позволю себе добавить быстро, что это касается не только девушек, бежавших из Чечни, но и представителей ЛГБТ-комьюнити, которые тоже из Чечни бегут и тоже находятся не в безопасности даже во Франции или Германии. Много случаев было связано с нападениями на них там.
А. ПЛЮЩЕВ: Как вы на эту проблему смотрите?
__________________________________________________________________
А. ПЛЮЩЕВ: Смотрите, Руслан, вам задают вопрос: «Вы работаете над этим? Как вы на это смотрите?» Мне кажется, трактовать этот вопрос, как в Чечне это воспринимают, невозможно. Он именно был задан про вас, а не про общество чеченское. И теперь давайте посмотрим, как вы ответили, и потом попробуем понять, где же вас не так поняли.
__________________________________________________________________
Р. КУТАЕВ: Скажу откровенно, ко мне никто не обращался, и я этим вопросом не занимался. Более откровенно скажу, я этим вопросом заниматься не хочу. Я представитель консервативной части чеченского общества. В чеченском обществе такое поведение воспринимается не просто болезненно, а воспринимается очень и очень серьезно. Я являюсь носителем именно такой идеологии. И защищая права меньшинств, при этом мы не должны посягать на права большинства. Когда в семьи, в целые рода приносятся проблемы поведением этих людей, в этом случае их права очень серьезно ущемляются.
__________________________________________________________________
А. ПЛЮЩЕВ: Вот как же вас иначе было понять? Вы говорили за себя. Вы говорили: «Я представитель консервативного общества. Я такой». И у нас есть еще один фрагмент, мы можем потом посмотреть, где вы говорите: «Нам нравится так жить. Мы такие». Вы ассоциируете, вы солидаризируетесь с этим. Вы говорили за себя.
Р. КУТАЕВ: Здесь я сейчас не хотел бы вступать в какую-то полемику с точки зрения я сказал или не сказал. Я еще раз говорю, и настаиваю на этом: я прежде всего руководствуюсь тем, что я говорю за поведение общества. Я не говорил именно от себя лично. Это не моя позиция. Моя позиция была, достаточно сказать, чем я занимаюсь. Сегодня в Европе я как лидер «Ассамблеи народов Кавказа» веду большой проект по интеграции представителей народов Кавказа в европейское общество. Здесь нет ревизий, здесь нет отчленений какой-то стороны. Мы полностью этой работой занимаемся.
Скажу больше откровенно, у меня нет никакого опыта и никакой практики взаимодействия и с этой группой ЛБГТ… Я надеюсь, я правильно это назвал.
О. РОМАНОВА: Нет.
Р. КУТАЕВ: И здесь я как раз хотел обозначить, что я с этой проблемой не сталкивался. Что касается – мне же очень разные люди, общаемся, говорим – позиции, жить или не жить человеку, я не знаю, мы даже об этом говорили или нет, это прерогатива того, кто создал нас. То есть это прерогатива Всевышнего.
А. ПЛЮЩЕВ: А у нас в эфире вы говорили, что это прерогатива семьи, семья решает.
Р. КУТАЕВ: Я говорил, что в семье есть установленный порядок. Но когда люди достигают возраста совершеннолетия, решение принимает сам человек.
А. ПЛЮЩЕВ: И этого вы не говорили у нас в эфире. Я спрашивал: «Неужели за совершеннолетнего человека решает семья?» И вы отвечали… Можете пересмотреть. Хотите, мы весь эфир сейчас с вами пересмотрим.
Р. КУТАЕВ: Да не, не надо.
А. ПЛЮЩЕВ: И вы отвечали: «Семья решает. Брат, сват, мать, отец и так далее – все они решают. Это дело семьи». Вы так сказали. Я употреблял слово «совершеннолетний», а не вы.
Р. КУТАЕВ: Я еще раз говорю, возможно, я эту мысль неправильно выразил, но я еще раз хочу сказать, что влияние на принятие какого-то решения действительно играет семья. Но решение принимают… Я же здесь не говорю, что я разделяю эту точку зрения принятия решений. По крайней мере, я пытался отобразить и показать настроение общества. Для меня это очень важно как для эксперта. Здесь вообще безотносительно моего настроения, моего отношения. Мы же ставим вопрос, как эти люди, вышедшие или находящиеся в каком-то обществе, каким образом это общество, семья влияет на действия и поступки того или иного человека. Вот как раз я и пытался дать оценку отношения людей, общества, семьи и человека.
А. ПЛЮЩЕВ: При этом вы говорите, что вы представитель консервативной части чеченского общества. Вы прямо сами это говорите. Может, вы тоже неправильно выразились как-то, но это прозвучало. И вы с этим солидаризируетесь буквально.
Р. КУТАЕВ: Я еще раз говорю, я действительно представитель консервативной части. При всем этом я никогда не применяю даже в практике, я не являюсь человеком-носителем какого-то насилия в отношении кого-то. И здесь я просто не могу сейчас говорить об этом, называть имена. Сейчас, сегодня, вот в эту минуту, в настоящее время, есть женщина, которая сегодня преследуется, которую я, Руслан Кутаев, пытаюсь вывезти. Я надеюсь, наступит время, когда я могу продемонстрировать. Она не имеет никакого отношения, вот о чем мы говорим, но ее обвиняют в этом. И ее пытаются сегодня задержать и в отношении нее применить насилие. Я спасаю эту женщину, мои люди ее скрывают и так далее.
А. ПЛЮЩЕВ: Большое спасибо вам за эту работу. Это здорово. Я хотел бы задать несколько простых вопросов. Уже не будем разбирать предыдущий разговор. Просто несколько простых вопросов, на которые я прошу дать простые ответы, такие в стиле «да-нет». Или «не знаю». Вы в нашем эфире употребляли слово «извращенцы» по отношению к ЛГБТ, так правильно это называется, или ЛГБТК+, если хотите, к сообществу. Считаете ли вы людей из ЛГБТК+ извращенцами? Или нет?
Р. КУТАЕВ: Нет, я не считаю. И здесь, а считаю, необходимо пояснить, что общество, часть общества, большая часть общества, именно там вот таким образом относится. Я себя к таким не отношу.
А. ПЛЮЩЕВ: Отлично. Теперь по поводу убийств чести. Одобряете ли вы убийства чести; если женщина убежала из семьи, ее вернули и поступили с ней по чести? Одобряете ли вы убийства чести или нет?
Р. КУТАЕВ: Не имеют права люди посягать на жизнь, потому что жизнь, она Всевышнего, и только это его право.
А. ПЛЮЩЕВ: Отлично. Просто это противоречит тому, что было сказано. Но я очень рад, что мы на это вышли. Теперь что касается преследований. Если вы не одобряете этого, как вы к этой практике относитесь, с осуждением или с пониманием?
Р. КУТАЕВ: Мы же говорим откровенно.
А. ПЛЮЩЕВ: Да.
Р. КУТАЕВ: Я нахожусь вне жизни вот этих людей. Я и на той передаче, по-моему, говорил. Я не занимаюсь защитой их. Я занимаюсь защитой тех людей, кого считают террористами незаконно, преследуют, будучи правозащитником. Поэтому я в любом случае не даю оценку осуждения этих людей. У меня нет просто практики взаимодействия. У меня даже нет опыта с ними работы. И какую-то качественную оценку им давать я не хочу. Но, по крайней мере, они живут своей жизнью. Мы своей правозащитной организацией здесь не пересекались. И я никаким образом не являюсь противником этого сообщества. Я к ним отношения не имею.
А. ПЛЮЩЕВ: Спасибо большое за то, что вы открыты, во-первых, к разговору. Это супер. Во-вторых, за то, что мы с вами очень открыто разговариваем и честно. И за то, что не обижаетесь, что я вас прерываю и задаю свои прямые абсолютно вопросы. Но, возможно, я чего-то не спросил или что-то недосказано из того, где вас неправильно поняли, или вы что-то хотели добавить, или пояснить. Пожалуйста, у вас есть время и возможность. Не хотел бы вас прерывать совсем, но пять минут у нас точно есть.
Р. КУТАЕВ: Нет, я, конечно, не буду ваше драгоценное время отнимать. Спасибо за то, что эфир был предоставлен для пояснения.
А. ПЛЮЩЕВ: Всегда рад.
Р. КУТАЕВ: По крайней мере, я хочу, чтобы это еще раз прозвучало. В мире проживают люди разные по своим идеологическим, психологическим, разным пристрастиям и жизни. Я не являюсь человеком, который осуждает какую-то часть общества. Когда я говорю, что я отношусь к консервативной части чеченского, кавказского общества, здесь прежде всего имеется в виду культура, имеется в виду язык, имеется в виду право на самоопределение.
Возможно, из-за зашоренности этой борьбы многолетней я порой и вопросы, которые задаются, именно в ту плоскость своего, скажем, многолетнего нахождения и перевожу. И поэтому я хочу, чтобы вы понимали, я против этих людей не имею никаких претензий, я к ним никакого отношения не имею. Мы живем в одном мире параллельно. Возможно, люди, которые и сегодня со мной будут общаться, эти люди будут находиться из этого общества. Мы совершенно спокойно можем совмещать нашу работу, нашу жизнь и наши практические действия. И я к этому отношусь спокойно.
А. ПЛЮЩЕВ: Последнее, что хотел спросить. Просто у нас тоже это прозвучало в интервью. Я хотел бы, чтобы все было расставлено, все точки над и, так сказать, и все акценты. Когда мы разбирались, вы говорили, что люди ЛГБТ позорят семью, что они позор семьи и нарушена честь, попрана честь семьи. Считаете ли вы, что ребенок в семье, ребенок или взрослый человек, если он нетрадиционной ориентации, что он позорит честь семьи?
Р. КУТАЕВ: Я и сейчас говорю, так считают очень много людей в обществе.
А. ПЛЮЩЕВ: А вы?
Р. КУТАЕВ: Я нет, конечно.
А. ПЛЮЩЕВ: Окей, хорошо. Спасибо большое. Это были важные пояснения, потому что интервью было предыдущее понято диаметрально противоположным образом. Ну и я его так понял. Вы уж извините, Руслан, но мне казалось, что иных трактовок там…
О. РОМАНОВА: Мне показалось, что было диаметрально противоположное сказано, да.
А. ПЛЮЩЕВ: Трудно. Вот Оля, которая со стороны наблюдает. И я просто видел реакцию, она была такая. Значит, это было важно сегодня проговорить и сегодня поставить эти точки над и. Спасибо большое. Руслан Кутаев, лидер «Ассамблеи народов Кавказа», был у нас сегодня в прямом эфире. Спасибо большое.
О. РОМАНОВА: Спасибо.
Р. КУТАЕВ: Спасибо за приглашение. Всего благ. Всего хорошего.
А. ПЛЮЩЕВ: И вам.
О. РОМАНОВА: Ну что, прямо как Боня у Соловьева.
А. ПЛЮЩЕВ: Я не знаю. Слушай, нет, всегда важно, если что-то недоговорено, если есть что-то. Мы задали прямые вопросы, получили на них прямые ответы. Доверять ли, трактовать ли – это уже дело публики. Мы, мне кажется, сделали свою работу.