Евгений Чичваркин: Все гребут разными вёслами, но приблизительно в одну сторону
Евгений Чичваркин, гость эфира Breakfast show Александра Плющева и Нино Росебашвили
А.ПЛЮЩЕВ: Евгений, скажите, пожалуйста, почему вы решили отозвать свою подпись под письмом поддержку Германа Хана? В поддержку остальных вы оставили, насколько я понимаю.
Е.ЧИЧВАРКИН: Да-да, я попроси юристов поменять, так как моя поддержка вряд ли нужна человеку, который вернулся и принял решение под абсолютно нечеловеческим давлением британских властей вернуться. Были созданы условия, не совместимые с жизнью. Не то что не на что уборщицу нанять. Я спрошу, могу ли говорить или нет, о каких-то вещах, но не было возможности оплачивать просто базовые потребности первой ступени пирамиды Маслоу.
А.ПЛЮЩЕВ: И поэтому он вернулся в Россию.
Е.ЧИЧВАРКИН: Да, эмоциональное решение. Опять-таки они взрослые мальчики. Вряд ли стали бы просить, если не изменились бы обстоятельства.
А.ПЛЮЩЕВ: А если он вернулся в Россию, то ему как бы и нужна защита от санкций?
Е.ЧИЧВАРКИН: Это более, чем странно, если ты приходишь на встречу к Путину, но, наверное, это уже неправильно для моей репутации.
А.ПЛЮЩЕВ: То есть. Насколько я понимаю, по остальным людям в «Альфе» ваша позиция не изменилась.
Е.ЧИЧВАРКИН: Не изменилась, нет.
А.ПЛЮЩЕВ: И не было никаких предпосылок к тому, просто не изменились условия.
Е.ЧИЧВАРКИН: Условия ухудшаются, меняются, но люди, насколько мне известно на данный момент, хотят жить и работать в западных странах.
А.ПЛЮЩЕВ: Есть у вас какая-нибудь хотя бы условная информация о том, что, может быть, какие-то другие олигархи из России, находящиеся за рубежом или, может быть, даже находящиеся в России, хотели бы, что называется соскочить, хотели бы как-то обсудить, каким образом они могут выйти из-под санкций?
Е.ЧИЧВАРКИН: Давайте скажем, что понятие олигарх — это совмещение политического и финансового капитала. На данный момент политическим капиталом из людей с деньгами, наверное, обладают Ротенберги, Абрамович… Я не думаю, что, несмотря на то, что это одна из самых сильных промышленно-финансовых групп, у них есть какое-то политическое влияние. Безусловно, оно было, но сейчас, наверное, сложно назвать их олигархами, как и многих других. Да, доходят слухи, что давайте назовем их «лица из списка «Форбс». Отказываются от гражданства, доплачивают… всеми путями пытаются избавиться от гражданства, дистанцируются от властей. Кто-то прячется, кто-то живет между всеми странами, кто-то отсиживается в Дубае, прижатым к земле самолетом, прибитым.
Если человек чувствует возможность, силы и есть заряд годы доказывать, что ты не верблюд — а это именно будут годы, — то я не могу такое не приветствовать. Я не могу не приветствовать отмежевание от Путина. Поэтому, если этот человек не зиговал, я готов все, что знаю, суду сказать. У меня стейтмен в отношении них совсем маленький. Потому что Авена я видел пять раз в жизни. Он был начальником моей мамы, кстати, какое-то время. Поэтому, что знаю, то скажу, чего не знаю, того не скажу.
А.ПЛЮЩЕВ: Но помимо «Альфы» такие люди есть или нет?
Е.ЧИЧВАРКИН: Да, конечно.
А.ПЛЮЩЕВ: Насколько их много? То есть это единицы, десятки, сотни…?
Е.ЧИЧВАРКИН: Точно десятки. Они просто по старинной российской привычке стараются делать все втихаря, так, как они когда-то делали свои деньги. Потому что страна такая. Подальше положишь — поближе возьмешь. Тише едешь — дальше будешь.
А.ПЛЮЩЕВ: Бизнес-традиции?
Е.ЧИЧВАРКИН: Да, бизнес-традиции. Сидеть тихо по корягой.
А.ПЛЮЩЕВ: Сегодня просто еще по такому совпадение решение принято в ФБК по Леониду Волкову. Он, как известно, тоже был одним из тех, кто писал письмо, даже отдельное в поддержку «Альфа-Групп». Вы же не стесняетесь поддержки бизнесменов из «Альфа»…
Е.ЧИЧВАРКИН: Да, я об этом говорил летом, прости господи, в Украине, на украинском канале на записи.
А.ПЛЮЩЕВ: Да. У ФБК это вызвало целый большой скандал и уход Волкова в отставку. Как вы считаете, зря они, не зря вот так?
Е.ЧИЧВАРКИН: Подписал нет, не зря. В отставку ушел зря. Но для ФБК большим ударом это не будет. Во-первых, Мария достойная боевая единица. Во-вторых, они, насколько я понимаю, не разругались и продолжают работать командой. И, в-третьих, решение принимает не Волков или Мария, а принимает Алексей, несмотря на то, что он временно не с ними.
А.ПЛЮЩЕВ: Насколько я понимаю, проблема общественного восприятия, вообще весь этот скандал был из-за того, — мы с вами про бизнесменов сказал, — что это делалось втихаря. Потому что если бы это делалось не втихаря, то, может быть, все нормально?
Е.ЧИЧВАРКИН: Нет, хейт поднялся бы все равно, так как Мария, которая в команде, в руководстве уже достаточно давно, говорит Дудю, что да, их всех нужно, так или иначе, спросить за проделанную работу… Ну, наверное «Альфу» меньше, чем других, а других — больше. Она обозначила некую градацию отношения к ним.
По большому счету для меня вопрос звучит так: Ты деньги делал благодаря Путину или вопреки? Ты зиговал или не зиговал? Вот, собственно, наверное, на данный момент граница для меня проходит где-то так.
А.ПЛЮЩЕВ: А много ли бизнесменов в России, которые сделали деньги не благодаря Путину, а вопреки?
Е.ЧИЧВАРКИН: Много, конечно. Это Путин притащил с собой этих странных людей. Мы их всех, собственно, знаем, этих бояр. Ну, конечно, много.
А.ПЛЮЩЕВ: А можно ли тем людям, у которых бизнес до сих пор в России, можно ли делать бизнесы, при этом не быть частью системы, не поддерживать Путина?
Е.ЧИЧВАРКИН: Можно молчать и не быть частью системы и иметь сеть пиццерий общероссийскую огромную.
А.ПЛЮЩЕВ: А можно ли обходить при этом общие какие-то коррупционные обычаи, скажем так?
Е.ЧИЧВАРКИН: Нет.
А.ПЛЮЩЕВ: То есть ты все равно являешься частью коррупционной системы при этом?
Е.ЧИЧВАРКИН: Да. Но есть активная часть коррупционной системы. Есть… «Давай мы сделаем контракт с «Газпромом» — я откачу» — это одно. А другое дело: «У вас тут сеть ресторанов быстрого питания. Если вы мне не занесете 25 косарей до понедельника, я вас закрою».
Для меня это большая разница. Для огромного количества людей, которые в белом пальто, белой шапке, белых варежках — это все суть одно: все коррупционеры. Очень по-разному. Есть люди, которые вынуждены доиться, а есть люди, которые генерируют тягу в канале. И среди бизнеса очень разные отношения между одними и вторыми. Поэтому я и проясняю.
А.ПЛЮЩЕВ: Моя аудитория не простит меня, если я не задам следующий вопрос: К кому бы вы тогда отнесли Алексея Венедиктова, которого ФБК обвиняет в коррупции?
Е.ЧИЧВАРКИН: К Алексею Венедиктову у меня отношение очень двоякое. То, как он донес до самых вражеских ворот «Эхо Москвы», которое было таким порталом для многих людей и очень важных людей. И на нем просто держалась свобода слова до… когда их, в марте закрыли? Вас, простите.
А.ПЛЮЩЕВ: Нормально.
Е.ЧИЧВАРКИН: Именно за это… Если помните памятник Хрущеву на Новодевичьем кладбище. Эрнст Неизвестный сделал две скалы: белую и черную. И эта белая его часть, она никуда не денется, ничем не омрачена, ничем не опорочена и за это от начала и до конца все должны быть ему благодарны.
А с электронным голосованием то, что вышло, ничего же не доказано. Ну да, проголосовали потом ночью против Лобанова за Петрова. Полная хрень, это кринж, мрак, это зашвквар, и это очень плохо. И это и еще несколько — жирнейшие пятна на репутации. Относиться нужно вот так. Я в какой-то момент, наверное, слишком эмоционально это воспринял. Если будет новый Координационный совет оппозиции, я готов Венедиктова обнять.
А.ПЛЮЩЕВ: Я как раз хотел об этом спросить, но уже не в разрезе Венедиктова, но можно как угодно… Просто сейчас опять же пошли слухи, и во многом и Венедиктов об этом писал — про какую-то коалицию, про одну из форм…
Е.ЧИЧВАРКИН: А то, что он говорил, что это письмо он украл — нет. А еще Венедиктов говорит, что Песков — классный парень. Какой он классный парень?! Какой он, на хрен, классный парень? Он был, по сути, рупором террористов во время Беслана. А террористы были с двух сторон: ФСБ, которые штурмовали и террористы там. Это обе, две террористические организации. Он был рупором одних из террористов. Врал. Какой он на хер классный парень? Песков — рупор террористической организации, часть ее, друг Путина. Какой он, на хер, классный парень? С часами за миллион денег… И Венедиктов говорит: «Я знаю, это был подарок». Ну что? Ну, пожалуйста, я умоляю! Ну, честное слово, я сейчас передумаю уже обнимать его. Ну, реально меня вырвет просто. Это очень некрасиво. Как можно с его образованием, интеллектом, количеством, качеством увелеченности, временем потраченным, вот это не видеть — я блин, не понимаю!
А.ПЛЮЩЕВ: Венедиктов, стремительно теряющий очки.
Е.ЧИЧВАРКИН: Он очень здорово потерял на этом всем, будем предельно честны. Есть черная сторона, есть белая. При всем моем уважении к стойкости Алексея, его организационным способностям, к его последовательности, смелости до недавнего времени совсем к программе были большие вопросы. Сейчас вопросов, кстати, меньше за всю историю. Потому что там четко про Украину и Крым уже все понятно. Остается поговорить о капитализме. И, я думаю, что через какое-то время позиции, вероятно, сблизятся еще.
А.ПЛЮЩЕВ: В третий раз пытаюсь съехать с Венедиктова в сторону коалиции, но Евгений мне не дает.
Е.ЧИЧВАРКИН: А давайте я скажу? Ее не будет. Потому что все предыдущие коалиции не принесли ФБК ничего хорошего. И шествие в колоннах, где спереди была «Солидарность», а сзади — упыри из Левого фронта, и Координационный совет никак не усилил и не дал им ничего. И поэтому он категорически против коалиции. Хотя я третий раз за сегодня публично приглашаю и готов отдать свое местно в панели любому представителю ФБК на нашем мероприятии в Риге антивоенном, которое будет в субботу.
А.ПЛЮЩЕВ: Евгений, немного личный вопрос. Как так получается, мне кажется, что душой вы прямо с ФБК, очень симпатизируете.
Е.ЧИЧВАРКИН: Да, я поддерживаю их с 10-го года. Когда еще 90% людей в России не знали, кто такой Навальный. Был такой LiveJournal. Мы там конкурсы устраивали за антипутинские песни.
А.ПЛЮЩЕВ: А, с другой стороны, вы участвуете как раз во всех мероприятиях, во многих, которые организуют люди, с которыми как раз ФБК и не может или не хочет по разным причинам садиться…
Е.ЧИЧВАРКИН: Я связной. Надеюсь, не шанхайский. И не сеть салонов… Который подает на банкротство.
А.ПЛЮЩЕВ: То есть Чичваркин — это Евросеть.
Е.ЧИЧВАРКИН: Как пел Oxxxymiron «Я так хотел принадлежать к чему-то большему, чем я, но у меня не вышло». Я симпатизирую одним, другим… И одним и другим по-разному, кстати. У нас пока общий враг. В целом, несмотря на то, что все гребут разными веслами разного цвета, но приблизительно пока гребут все в одну сторону, нет смысла, наверное, как-то обострять эти противоречии.
А.ПЛЮЩЕВ: Это Евгений Чичваркин.