По ком не звонит колокол? Обращение Дмитрия Муратова к депутатам Европарламента

23 июня сооснователь «Новой газеты», лауреат Нобелевской премии мира Дмитрий Муратов обратился к депутатам Европарламента — как демократических, так и правых взглядов. Его видеообращение, записанное в редакции «Новой газеты», было посвящено судьбе политзаключенных. Муратов попросил евродепутатов добиваться обмена, амнистии или помилования российских узников совести:

Огромное спасибо, что у меня есть сегодня возможность выступить здесь перед Европейским парламентом. Предупрежу, что я нахожусь в Москве и объявлен российскими властями иностранным агентом. Своё выступление я назвал «По ком не звонит колокол?». О политических заключённых в российских тюрьмах.

Я записываю это обращение в редакции «Новой газеты», в кабинете номер 307. Это кабинет Анны Политковской. Видите здесь её вещи — это очки, сумка, диктофон, черновики, книги, которые она читала перед смертью. 7 октября этого года исполнится ровно 20 лет, как убили Анну Политковскую. Здесь, на стенах этого кабинета, можно увидеть, как её преследовали, как убивали, как вело расследование государство и как вела расследование «Новая газета».

20 лет прошло со дня её убийства, а заказчиков так и не нашли. Здесь, на столе передо мной лежат черновики её материала, которые она должна была сдать редакции в этот день. Это был материал о пытках. Прошло 20 лет. Пытки продолжаются. Пытки захлестнули наше время. Каратели и палачи стали уважаемой профессией. Жестокость — это теперь доказательство любви к государству. Пытки стали патриотизмом. Пытки соответствуют государственной политике привития населению страны страха.

Я расскажу вам несколько историй, которые вы никогда уже не забудете. Извините меня за это. Сначала о пианисте. Его имя Павел Кушнер. Так он выглядел перед арестом. В июле 2024 года он умер в тюрьме города Биробиджана, куда Сталин после Второй мировой войны ссылал советских евреев. Уникальный исполнитель Рахманинова и Шуберта, автор прекрасных книг, он выступил против кровопролития. Его пост в YouTube увидели всего пять человек. Он умер после двух месяцев голодовки, не отказавшись от своих убеждений. Последние пять дней он отказывался даже от воды. Он голодал со дня ареста. Я знаю, что его ещё и били, над ним издевались уголовники. Так выглядел Павел Кушнир уже в гробу. Мы провожали его.

А вот Алексей Горинов. Он муниципальный местный депутат, честный человек, учёный. Так он выглядел до ареста. В заключении он уже четыре года, он отказался поддержать ту государственную политику, которая привела к проведению СВО. Его начали пытать сразу, сначала холодом. У Горинова удалена часть лёгкого. Горинов — инвалид. Его месяцами держали в камере без отопления с разбитым окном, на котором изнутри нарастал лёд, не давали одеяло, а тёплый свитер заставляли снимать под угрозой насилия. Когда он заболел, его долго отказывались положить в больницу.

Вскоре Горинов, человек с частью удалённого лёгкого, заразился туберкулёзом. Сейчас он кашляет кровью. Так он выглядит сейчас.

А вот история более изощрённой пытки. Прямо сейчас в больнице умирает от нехватки воздуха совсем маленькая девочка. Её звать Валерия. Ей год. С рождения она живёт в больнице на аппарате искусственной вентиляции лёгких. Её кости такие хрупкие, что ломаются при прикосновении. При рождении Лера весила всего 530 г. Её мать — Александра Стрелец — украинка по национальности. Россиянка по паспорту. Её обвинили в государственной измене за попытку поддержать Украину и посадили в тюрьму на 12 лет. С диагнозами, которые поставлены ребёнку, он проживёт меньше, чем тот срок, на который отправили в тюрьму её мать. А мать от тоски умирает в СИЗО.

Этот мальчик вырос в тюрьме. Его зовут Никита Уваров. 6 лет назад ФСБ задержало в сибирском городе Канске пятерых подростков. Школьники наклеили на здание листовку в защиту политзаключённых. Их задерживал спецназ. При задержании один из детей описался от страха. Двоих быстро отпустили, один из них был сыном крупного начальника. Другие быстро признали вину и остались на свободе. Лишь один из пятерых — сам Никита Уваров — вины не признал и против друзей не дал показания, и его отправили в тюрьму. Я вам сейчас скажу, сколько ему было лет. Ему было 14 лет. Его отправили в тюрьму на 5 лет по обвинению в терроризме. Его пятилетний срок уже подошёл к концу. Но за неделю до освобождения, совсем недавно, его обвинили в участии в экстремистской организации и оставили в тюрьме. Сейчас ему грозит новый срок — 6 лет колонии. В суде он уже выглядит абсолютно безучастным и отрешённым. Родные говорят, что это означает — он на грани.

Это молодые женщины. Светлана Петрийчук, режиссёр. Евгения Беркович, драматург и режиссёр. Я скажу свою точку зрения. Это выдающиеся театральные деятели Европы. Их посадили на шесть лет за спектакль, который до этого, до начала СВО в России получил главную национальную театральную премию. На самом деле, скорее всего, посадили за антивоенные стихи, которые написала Женя Беркович. Я должен сказать, что Беркович несколько лет назад в надежде на счастливую, долгую, мирную жизнь, удочерила двух сирот с тяжёлой судьбой. Теперь они снова остались без матери. Уже второй раз в их жизни. Вот кто им объяснит, зачем? Так Женя Беркович выглядела, когда её арестовали. А так Женя Беркович выглядела не так давно. Когда суд отклонил её апелляцию.

Вот ещё одна молодая женщина. Это её фотография перед арестом, фотографии в нынешнем виде, год спустя, у нас нет, но выглядит она, вы поймёте почему, совсем иначе. Светлана должна провести в тюрьме 15 лет. Её вина — любовь. Она гражданка России, а он — украинский солдат. Они жили в воюющих странах, никогда не видели друг друга. Но даже любимая книжка в их детстве у них оказалась общей. Вопреки смерти и ненависти украинец и россиянка полюбили друг друга, и Светлана поехала к жениху. В это невозможно поверить, что она собрала чемоданы и поехала к жениху. Ей говорили: «Это глупо!» Ей говорили: «Ты чё, дура?». А я хочу вас спросить, а где вы видели умную любовь?

Её задержали российские спецслужбы. Несколько суток Светлану били током, а потом просто били. А потом звонили жениху, чтоб он увидел, что с ней сделали. И предлагали её отпустить, если он изменит своей родине. Требовали признаться, что она ехала на Украину, чтобы убивать русских. И посадили её на 15 лет. Светлана Савельева уже год в тюрьме. Весь этот год украинский солдат Александр Чечорко добивается её освобождения. Украинец просит за россиянку. А украинский военный пишет правозащитникам международным. «Это моё дело! — пишет украинский солдат. — Потому что она ехала ко мне». И я не могу, даже не имею права молчать, потому что такого не может быть в цивилизованном мире. Человека осудили за любовь к украинцу.

Я сейчас обращаюсь к тем депутатам Европарламента и руководителям фракций европейского парламента, которые, как и я, разделяют демократические ценности. Я обращаюсь к руководителям фракции «Прогрессивный Альянс социалистов и демократов» госпоже Эраче Гарсия, фракции «Зелёный Европейский Свободный Альянс» госпоже Терезе Райнтке, лидеру «Европейской Народной Партии» господину Манфреду Веберу, а также прошу моих добрых старых знакомых господина Андрюса Кубилюса и Сергея Лагодинского, депутатов. Поддержите усилия по освобождению политических заключённых. Может быть, это рискованное предположение, получится договориться с украинской стороной об обмене гражданских лиц на гражданских лиц. То есть российских политзаключённых, выступивших против войны на тех, которые находятся в Украине, являются сторонниками Владимира Путина и находятся под стражей в украинских тюрьмах за сотрудничество с российскими властями.

Может быть, обмен гражданских лиц на гражданских лиц — это тоже часть процесса, который приведёт к миру. Подумайте, пожалуйста, об этом. Я очень прошу вас вмешаться.

Но абсолютно особо и осознанно я хочу обратиться сегодня к тем, кто в Европейском парламенте является сторонниками консервативных ценностей. Я хочу обратиться к тем, кого называют правыми. Я отлично понимаю, что все медиа будут меня критиковать за то, что я пересекаю границу между демократами и правыми, нарушая принцип «брандмауэра». Я вам прямо скажу, для меня нет этой границы. Надо разговаривать с теми, кто может спасти людей. А президент Российской Федерации Владимир Путин не выполняет просьбы врагов, но склонен откликаться на пожелания тех, чьи ценности, судя по его заявлениям, он разделяет.

Уважаемые депутаты: господин Барделла, господин Ауст, господин Белимский и господин Угрик, — вы и в особенности некоторые члены ваших фракций пользуетесь репутацией тех политических сил, чья критика Европейского Союза созвучна той, что звучит из уст Владимира Путина. Может быть, вы для него единомышленники. Я прошу вас, обратитесь к нему, как к человеку, который считает вас единомышленниками. Обратитесь с просьбой об амнистии и помиловании, частичном или полном, его политических оппонентов. Пожалуйста, докажите — используйте ваше влияние во спасение человеческих жизней. Обратитесь к господину Путину с просьбой об амнистии его политических оппонентов.

У нас разные взгляды на войну, Европу, права женщин, приезжих. Но, может быть, милосердие-то не вычеркнуто из числа консервативных ценностей? По первой же просьбе я передам вам списки самых уязвимых политических заключённых: пожилых женщин, тяжелобольных и детей.

Как это сделать? Очень трудно. Но я приведу вам один пример, который произвёл на меня огромное впечатление. Я приведу вам пример, как это сделал выдающийся, на мой взгляд, переговорщик, один из самых эффективных членов команды нынешнего президента Соединённых Штатов Америки — Дональда Трампа, Джон Коул. Он вытащил из рук белорусского президента Лукашенко почти 500 заложников, политических заключённых. Вот что он мне недавно рассказал.

Когда первая часть освобождённых по его инициативе политических белорусских заложников выехала на автозаках — это такие машины для перевозки заключённых из тюрьмы на границу, Джон потребовал открыть дверь. Заключённые сидели согнувшись, они скрестили руки за спиной, сцепив их в замок. Когда открылась дверь, на их лицах был ужас. Джон Коул прочитал на этих лицах ужас прощания с жизнью. Они потом рассказали, они были уверены, что их везут расстреливать.

Джон сказал: «Я представитель президента Америки Дональда Трампа, меня звать Джон Коул». Они не шелохнулись, он повторил: «Меня звать Джон Коул. Я представитель президента Трампа». И произнёс волшебные, невероятные, невозможные великие слова. Он сказал: «Вы свободны».

Кто станет Джоном Коулом для российских политзаключённых? Может быть, этот человек сидит сейчас здесь в зале, кто скажет российским политическим заключённым: «Вы свободны»? И испытает тоже невероятное чувство, которое испытал Джон Коул.

Вы мне можете сказать и скажете, какой смысл говорить во время войны о правах человека? Воины защищают права государства, а не личности. А люди должны умирать за идеи государства. Ну да, недавно на Петербургском экономическом форуме, который проводит Российское государство, выступил один из современных идеологов с государственной трибуны. Фамилия его Малофеев. Он сказал, что лучшим, по его мнению, сценарием для России было бы применить ядерное оружие в Европе для одержания победы и строительства русского мира. Такая у него идея.

Я вспомнил мультфильм «Шрек». Там, если вы помните, Лорд Фаркуад говорит: «Многие должны будут умереть за мои идеалы. Но так и быть, я приму эту жертву». Один генерал мне однажды сказал: «Во время войны дело одних — сражаться, а других — спасать жертв войны». Давайте заниматься этим тоже, пока люди живы.

Сейчас вы услышите Шуберта в исполнении Павла Кушнира. Его хоронили с кровью, запекшейся на губах. Слушаем Шуберта. Спасибо.