Вопросы о судьбе Навального задают уже и в Нью-Йорке: в 17-й день после исчезновения политзаключённого там прошёл пикет с требованием объяснить, что с ним происходит
На судебные заседания его снова не вывели, а лишь констатировали, что установить, где подсудимый, не могут. Как рассказали «Би-би-си» некоторые эксперты, в России разрешают ведомствам скрывать эти данные, но мировые законы трактуют это иначе.
💬 «По большому счёту, такие состояния в международном праве называются „насильственным исчезновением“ — человек находится в изоляции с высокими рисками любого произвола и без какой-либо возможности пожаловаться на эти действия и даже сообщить о них»
Н. Таубина, «Общественный вердикт»
В международных организациях уже обратили внимание на череду именно таких действий российских властей. Кроме А. Навального ранее из поля зрения родных и адвокатов на месяц пропадал, к примеру, политзаключённый Андрей Пивоваров. Сейчас во ФСИН скрывают данные о происходящем с бывшим муниципальным депутатом Алексеем Гориновым, судьба которого вызвала беспокойство даже в ООН.
💬 «Горинов стал жертвой насильственного исчезновения. Как и в случае с Алексеем Навальным, насильственное исчезновение, равнозначное пыткам и жестокому обращению, подвергает его риску дальнейших нарушений прав человека, включая лишение жизни»
М. Кацарова, спецдокладчик ООН
Во ФСИН секретность перемещений объясняют мерами безопасности при перевозке. Однако, как утверждают многие бывшие заключённые, путешествие по запутанным маршрутам позволяет сколь угодно долго держать человека без связи.
💬 «Здравым смыслом невозможно объяснить, как работает этап ФСИН. По соседству в этапе были люди, которые ехали из Ростова в Воронеж через Самару, из Москвы в Самару через Воронеж»
Р. Хабаров, правозащитник
В данном случае речь не шла о стремлении спрятать человека от посторонних, но если такая задача ставится руководством, то, как отмечают отдельные юристы, ограничений для исполнителей нет.
💬 «Бывает ситуация, когда на этапе применяли побои, силу, пытки. Тогда этапирование удлиняется до тех пор, пока не сойдут следы. Давление в колонии может быть чревато — [узник] может сообщить родственникам или адвокатам. А на этапе его можно „катать“. Не давать лекарств, еду, в туалет не водить и так далее. И возить можно сколько угодно»
И. Бирюкова, адвокат
Международную конвенцию о защите всех лиц от насильственных исчезновений с 2006 года подписали 113 государств, России в их числе нет.