В ожидании похорон

Опознать тела солдат, погибших на войне — иногда невыполнимая задача. Как выяснило издание «Север.Реалии», семьи порой тратят месяцы на то, чтобы узнать правду о гибели своих сыновей, братьев и мужей, но процедура эта не из лёгких и не всегда приводит к какому-либо результату.

💬 «Там два-три мешка с фрагментами разных костей. Я знаю, что Саша горел, есть шанс, что фрагментами что-то уцелело. У меня в планах поехать в Ростов-на-Дону, не думаю, что они каждую косточку проверили. ДНК у матери брали еще в апреле, но пока совпадений нет. Нам свидетельство о смерти никто не выдаст без тела. А без документов нам и дом не продать».

Т. Семышева, сестра солдата

Порой семьи вынуждены отправлять останки на платную экспертизу, так как их не устраивают формулировки в заключении о совпадении ДНК — там говорится, что погибший «вероятно является» их родственником.

💬 «Они [эксперты в морге Ростова] так снимают с себя ответственность: можно написать, что вероятно не является, а, может быть, и является. Если он объявится в плену, скажут, что мы же написали “вероятно”, если погиб — тоже».

Татьяна, мать танкиста

Бывает, что возможности взять анализ попросту нет. Тогда начинается тяжёлая процедура визуального осмотра в надежде найти на теле хоть какие-нибудь особые приметы.

💬 «Мы пришли к следователю. Он включил компьютер и мы смотрели все тела, которые пришли с Басани. У кого-то части какие-то, у кого-то непонятно что: просто кучка, ни формы скелета, ничего. Там, конечно, очень тяжело всё это рассмотреть: очень много времени прошло, погодные условия и близость к поверхности земли сделали своё дело».

Елена, мать контрактника

Эксперты говорят, что опознание зависит не только от квалификации и оборудования, но и от импортных препаратов, с которыми сейчас туго.

💬 « Хорошие реактивы сейчас из-за санкций заканчиваются и становятся недоступными. Ситуация тяжелая. Вспомните в Индонезии [в 2004 году] прошло цунами и там сотни тысяч людей опознавали, [тогда] со всего мира лаборатории работали».

Евгений, судмедэксперт

Изданию «Медиазона» и «Русской службе ВВС» удалось подтвердить смерть более чем 13 тысяч российских военных. Официальные данные Минобороны в два раза ниже. Украинские власти утверждают, что российская армия потеряла убитыми более 100 тысяч бойцов.