Поглощённые «Вагнером»

Близкие некоторых заключённых не могут найти своих сыновей и братьев, которых отправили в ЧВК “Вагнер”. Часто осуждённые исчезают со связи сразу после сообщения о намерении согласиться на предложения вербовщиков.

💬 «В начале октября сын позвонил и говорит: “Мам, я, наверное, на Украину поеду”. Я ему заявила: “Не смей ездить туда”, а он: “Нет, там лучше”. И всё, больше я его голоса не слышала».

В. Харламова, мать заключённого

О том, что мужчин послали на фронт, родные, как правило, узнают только по внезапным отказам в звонках и свиданиях. Некоторым из новобранцев, которых набрали из-за решётки, удаётся подать о себе весточку с фронта.

💬 «Позвонили матери с его телефона, якобы, друг. Он сказал: «С Лешей всё хорошо, он на первом фланге, на передовой». Мама так испугалась, не понимала, почему не сын звонит, а какой-то посторонний человек. Она получает за Лешу выплаты, если приходят, значит живой».

Наталья, сестра заключённого

Некоторые осуждённые говорят о переводе в подразделения ЧВК намёками и иносказаниями.

💬 «Позвонил мне с какого-то номера, сказал только: “У меня всё нормально, я на работе. Не могу говорить, как будет возможность — выйду на связь”. После этого никаких звонков, никаких сообщений. Я вся на взводе, нервничаю, переживаю».

Е. Маклакова, мать заключённого

Иногда пропадают даже те, кто собирался отбыть срок до конца.

💬 «Я предупреждал, что по колониям вербуют, он отзывался негативно: «На фиг оно надо, еще и не вернешься, а если вернешься, то калекой». В ноябре я позвонил [в колонию], взяли трубку [сокамерники], спросили: “Ты сын? Твоего отца забрали на [войну]”».

А. Гоголи, сын заключённого

В службе исполнения наказаний родственникам, как правило, сообщают, что без согласия арестантов не разглашают их данные. Пресс-служба компании «Конкорд», которую связывают с деятельностью ЧВК «Вагнер», также не отвечает на вопросы о сотрудниках.