Нефть довезут, яблоки — как получится. Почему северный завоз не спасает Арктику от дорогой еды
Власти создали единого оператора северного завоза и обещают увеличить объёмы перевозок, но продовольственная проблема российской Арктики никуда не исчезла. На продукты и другие нетопливные грузы приходится лишь небольшая часть поставок, изношенная инфраструктура делает логистику чрезвычайно дорогой, а в некоторых северных поселениях обычные овощи и фрукты могут обходиться в несколько раз дороже, чем в остальной стране. О том, как это вышло и что к этому привело — в тексте «Арктиды» для «Эха».
Топливный кризис в России сказался и на северном завозе. 16 июля вице-премьер Александр Новак провел совещание по вопросам топливообеспечения регионов в рамках северного завоза, призвав компании соблюдать сроки. При этом северный завоз обеспечивает не только топливные, но и продовольственные потребности арктических регионов, с которыми в последние годы тоже есть проблемы.
В декабре 2025 года глава Якутии Айсен Николаев прокомментировал перебои с поставками продуктов в регионе: «Когда жители наших северных поселков пишут мне о проблемах с продуктовым ассортиментом в магазинах, это абсолютно недопустимо». Он потребовал исключить перебои в 2026 году и поставить под отдельный контроль поставки по автозимникам.
На Чукотке в августе 2025 года губернатор Владислав Кузнецов попросил региональное отделение ФАС проверить законность ценообразования после неоднократных жалоб жителей на высокие цены. При этом региональное правительство уже субсидирует 40 категорий социально значимых продуктов в муниципальных магазинах региона, кроме Анадыря и Угольных Копей, но цены на продукты в арктических регионах все равно остаются высокими.
Высокие цены при низких доходах постоянного населения — это фактически недоступность здорового питания. В методике Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН для расчета стоимости здорового рациона используется набор продуктов из шести групп: крахмалосодержащие, овощи (не менее трех наименований), фрукты (не менее двух), продукты животного происхождения, бобовые и растительные масла — в сумме 2330 ккал в день. Недостаточное потребление овощей и фруктов ассоциируется с повышенным риском диабета второго типа, гипертонии и сердечно-сосудистых заболеваний. При этом переход с традиционного рациона на индустриальный — с преобладанием простых углеводов и переработанного мяса — дополнительно разрушает метаболическое здоровье. Исследования питания коренных малочисленных народов Севера связывают вытеснение традиционного высокобелкового рациона — оленины, свежей рыбы и дикоросов — с потреблением промышленных продуктов с дополнительными рисками для метаболического здоровья.
Северный завоз
Северный завоз — советский термин для ежегодной кампании по доставке жизненно важных грузов в районы без круглогодичного наземного сообщения. После распада СССР централизованная система деградировала и несколько раз едва не приводила к катастрофам. Пиком стал «Певекский кризис» в ноябре 2021 года, когда в восточной Арктике вмерзли в лед больше 20 судов. Тогда в порту Певека приоритет на проводку и разгрузку официально отдали судам с промышленными грузами, например, теплоходу «FESCO Улисс» с оборудованием для добывающих компаний, в то время как суда «Тайбола», «Валерий Васильев» и «Таймыр» с продовольствием сутками стояли зажатыми во льдах.
После этого случая продовольственная реформа сдвинулась с места: в 2023 году был принят первый в истории профильный федеральный закон «О северном завозе». В марте 2025 года правительство назначило единым морским оператором АО «Росатом Арктика» сроком на 15 лет. В том же году по пилотному проекту на Чукотке компания доставила 152 тысячи тонн нефтепродуктов и около 7 тысяч тонн продовольствия и сопутствующих грузов, впервые за четыре года завершив доставку до начала интенсивного льдообразования без дорогостоящей ледокольной проводки. В 2026 году схема масштабируется на Якутию, Камчатку и Хабаровский край, грузопоток планируется нарастить на 65%.
При этом в структуре завоза на 2025 год из 3,4 млн тонн грузов, по данным главы Минвостокразвития Алексея Чекункова, 2,3 млн тонн составляют топливно-энергетические ресурсы, 900 тысяч тонн — горюче-смазочные материалы, и лишь 200 тысяч тонн — продовольствие, товары народного потребления, медикаменты и стройматериалы вместе взятые. Иными словами, на еду и все остальные непродовольственные грузы вместе приходится меньше 6% от всего объема северного завоза по весу.
Важно учитывать и инфраструктурные проблемы, которые «Росатом» пока не решил. По оценке, подготовленной на основе сведений за 2022 год, средний износ 176 базовых объектов инфраструктуры северного завоза составлял 81,6%. В опорную сеть северного завоза на октябрь 2025 года входило 386 объектов: автомобильные дороги, железнодорожные станции, морские и речные порты, аэропорты. Однако включение объекта в этот перечень само по себе не означает автоматического выделения средств на его модернизацию. В Якутии, через которую проходит около 40% всего объема северного завоза, полный логистический цикл доставки отдельных грузов до конечного потребителя может достигать полутора лет из-за последовательного использования речного транспорта и зимников — сезонных автомобильных дорог, которые действуют только в период устойчивых морозов. Такой срок транзита физически исключает массовую доставку свежей продукции без глубокой заморозки или применения технологий длительного хранения.
При этом конфликт приоритетов заложен в самой бизнес-модели госкорпорации. «Росатом» выступает не только логистическим оператором Северного завоза, но и бенефициаром арктической добычи. Показательный пример — золоторудное месторождение «Совиное» на Чукотке, дочернее общество АО «Эльконский ГМК» Горнорудного дивизиона «Росатома». Оборудование для строительства горно-обогатительного комбината, по данным логистических компаний, доставляется в том числе через порт Певек, где еще в 2021 году приоритет на разгрузку получили промышленные грузы в ущерб продовольствию. В условиях дефицита пропускной способности порта и износа терминалов неизбежно возникает ситуация, когда на одной чаше весов оказывается завоз дорогостоящего оборудования для собственных добывающих активов госкорпорации, а на другой — контейнеры с продовольствием для муниципалитетов.
Одним из ключевых операторов доставки социально значимых продуктов в труднодоступные районы Якутии является АО «Арктическая торгово-логистическая компания» — до января 2024 года «Якутоптторг», 100% акций которого принадлежит Министерству имущественных и земельных отношений республики. Из-за масштабов деятельности компании сбои в ее поставках непосредственно отражаются на снабжении ряда населенных пунктов. Так, в октябре 2025 года жители поселка Усть-Куйга пожаловались на отсутствие в магазине АТЛК базовых овощей — картофеля, лука и моркови, после чего руководство компании было вынуждено публично объяснять причины задержки поставок.
В Якутии стоимость социально значимых продуктов регулируется государством. Для АО «Арктическая торгово-логистическая компания», которое обеспечивает северный завоз в большинство труднодоступных районов республики, Государственный комитет по ценовой политике устанавливает предельные торговые надбавки. Их размер зависит от вида товара, муниципалитета и способа доставки. Так, для овощей и фруктов максимальная оптовая надбавка может достигать 125% к закупочной цене, а в отдельных населенных пунктах при авиадоставке нормативные розничные надбавки на картофель и лук превышают 500%, на яблоки — 200%. Такие величины отражают не только коммерческую наценку, но и чрезвычайно высокую стоимость доставки в арктические поселки.
Дополнительно на ценообразование влияет кредитная нагрузка операторов: в марте 2025 года глава Якутии Айсен Николаев заявил о ставках по коммерческим кредитам в 24-30%. По его словам, за 2024 год предприятия северного завоза выплатили банкам процентов по кредитам около 10 млрд рублей. На совещании у президента 3 июля 2025 года Николаев также сообщил, что дефицит финансирования северного завоза в Якутии на тот момент — по итогам летней речной навигации на 1 июля — составлял порядка 9,5 млрд рублей. Эти долговые издержки торговые сети закладывают в итоговую стоимость еды.
Сколько стоит здоровое питание: экономика рациона в Арктике
Доступность еды не исчерпывается ее физическим наличием. В структуре северного завоза на продовольствие приходятся крохи, а то, что все же завозится, обходится заметно дороже, чем в среднем по стране. Стоимость минимального набора продуктов питания в Якутии в марте 2026 года составляла 10 219 рублей в месяц — в среднем по республике, без учета отдаленных улусов, где выбор продуктов может быть беднее, а цены выше. Стоимость условного минимального набора из 33 продуктов в среднем по России в марте 2026 года обходилась в 7 712 рублей в месяц, то есть якутский набор дороже на 32,5%. Самой дорогой в стране по этому показателю в том же месяце оказалась Чукотка — 19 784,41 рубля, что почти в 2,6 раза дороже среднероссийского уровня.
Это отражается и в официальной статистике розничной торговли. По данным Сахастата (Якутия), в январе–мае 2026 года оборот розничной торговли продуктами питания, напитками и табачными изделиями в республике составил около 89,3 млрд рублей (47,4% от общего оборота розницы в 188,5 млрд рублей), в пересчете на душу населения – около 89 тысяч рублей за 5 месяцев. В сопоставимых ценах оборот розничной торговли в республике за этот период вырос всего на 1,1%. Иными словами, жители Якутии тратят на еду заметно больше денег, но не покупают заметно больше товаров.
ВРП на душу населения в арктических регионах, о которых идёт речь (Якутии, Коми и Чукотке), — в 2024 году в среднем более чем в два раза превышал общероссийский (2,96 млн против 1,28 млн рублей на человека), а на Чукотке разрыв достигал почти четырехкратного. Высокий ВРП отражает масштаб добывающего сектора и поднимает отчетную статистику региона, но не показывает, как созданная стоимость распределяется между жителями региона, и поэтому не характеризует напрямую уровень жизни коренных народов, работников бюджетной сферы, пенсионеров и других групп населения. Эта же особенность заметна и в статистике потребительского рынка. В 2025 году оборот розничной торговли продуктами питания, напитками и табачными изделиями в Якутии достиг 220,4 млрд рублей, что на 5,1% больше, чем в 2024 году. Однако эта сумма распределяется между огромной территорией с крайне дорогостоящей логистикой: в удаленных улусах и поселках объем розничного рынка на месте остается небольшим, и поставщики не могут компенсировать логистические расходы за счет масштаба продаж, а значит высокая стоимость доставки сильнее влияет на конечную цену продуктов.
В арктических регионах особенно заметна разница в масштабах государственных инвестиционных приоритетов. Так, например, на Чукотке сейчас строится грузовой морской терминал на мысе Наглейнын для вывоза медного концентрата с Баимского ГОКа. Начальная цена контракта составила 31,84 млрд рублей, из которых 20,1 млрд приходится на сам грузовой терминал, а 11,7 млрд — на инфраструктуру для плавучих энергоблоков, снабжающих проект энергией. Весной 2024 года в проекте бюджета на 2025–2026 годы не было предусмотрено ещё 14,9 млрд рублей на строительство терминала, о чем публично заявляли представители «Росатома». Даже если считать только сам грузовой терминал, без энергетической инфраструктуры, его стоимость — 20,1 млрд рублей — сопоставима примерно с 17,5 годовыми объемами регионального финансирования программы субсидирования социально значимых товаров на уровне 2025 года — 1,15 млрд рублей. Это сопоставление разовых капитальных и ежегодных социальных расходов не означает их прямой экономической взаимозаменяемости, но показывает разницу в масштабах финансирования.
С точки зрения проблемы с обеспечением отдаленных регионов продуктами, показательна история Игарки в Красноярском крае: до 2021 года муниципальное предприятие «Надежда» обеспечивало город свежим молоком и другой молочной продукцией собственного производства, однако предприятие оказалось хронически убыточным и существовало за счет постоянных бюджетных дотаций. После прекращения финансирования поголовье коров вывезли в Уярский район Красноярского края, а производство молочной продукции в Игарке прекратилось. С тех пор жители города зависят от поставок молочной продукции длительного хранения из южных районов края.
Административное давление затрагивает и сферу традиционного рыболовства. После повышения федеральных такс размер компенсации за незаконную добычу одного сибирского осетра достигает 160 456 рублей, а муксуна — 70 083 рублей. Для жителей арктических районов, где рыболовство остается важной частью традиционного уклада и источником продовольствия, такие суммы оказываются несоразмерными доходам. В обращении Государственного Собрания (Ил Тумэн) Якутии к Правительству России приводится случай сельского жителя, с которого после незаконного вылова 33 осетров суд взыскал более 10 млн рублей ущерба. Мужчина, работавший охранником с зарплатой около 30 тыс. рублей, в течение нескольких лет выплачивал долг. В феврале 2023 года он покончил с собой. Депутаты, приводившие этот случай в обращении, связывали его положение в том числе с многолетней выплатой взысканного ущерба и назвали произошедшее одним из аргументов в пользу пересмотра действующих такс.
«Росатом Арктика» как единый оператор пока не решает проблему со сбоями с продуктовым ассортиментом, на которые жители жаловались главе Якутии в конце 2025 года. Реформа северного завоза на текущий момент не решает проблему продовольственной безопасности в арктических регионах.